Книга 13 мертвецов, страница 178 – Майк Гелприн, Александр Матюхин, Алексей Шолохов, и др.

– Бабы – это не твое, – авторитетно сказал Тошка, когда они втроем с Саней Белкиным сидели в пивной. – Ну, не любишь никого, так полюбишь. Какие твои годы.

Сам Тошка любил всех. Он не пропускал ни одной юбки и то и дело бегал залечивать нежданные последствия любви к знакомому дерматологу.

– Верно, – подтвердил Белкин, обсасывая воблу. – Товарищ, верь, придет она, любовь к конфетам из говна. Ну и к бабам тоже.

– Вы не понимаете, – отхлебнул пиво из кружки Леня. – Мне нравятся женщины. Но… как бы это сказать… Платонически. Как у классиков. Вот, к примеру, в театре…

– Надо будет как-нибудь выбраться в этот ваш театр, – перебил Тошка. – Времени все никак не найду.

– Желания ты не найдешь, – укорил друга Леня.

– Ну и желания тоже, – театрал из Тошки был аховый. – Не понимаю этого вашего увлечения, уж извините. Бегают по сцене здоровенные лбы, изображают из себя невесть что. Несут всякую ахинею. С чего бы я этим стал интересоваться? Другое дело танцульки или футбол. Но я выберусь, вот увидите – на вас, бездельников, посмотреть. Время найду и выберусь.

Год шел за годом, но времени у Тошки так и не находилось. «Гамлет» сменился «Кориоланом», затем «Ромео и Джульеттой», «Юлием Цезарем», «Отелло». Леня играл главные роли в каждом из них. Он перевоплощался на сцене, преображался, творил. Он сценой жил, чувствуя себя за ее пределами неуютно и скованно.

Машенька больше к себе не приглашала. Года три Леня встречался с исполнительницей второстепенных ролей, рослой, кровь с молоком брюнеткой Ларой Тарасовой. Та была терпелива и обходительна, мечтала выйти за Леню замуж и год за годом недостаток мужской пылкости ему прощала. И лишь убедившись наконец, что в плане женитьбы с этим кандидатом каши не сваришь, дала Лене отставку и переключилась на Саню Белкина, который к тому времени как раз оформил пятый по счету развод.

На шестую свадьбу Белкина явился Тошка.

– Это кто? – разглядывая Машеньку Павловскую и причмокивая от восторга, осведомился он.

– Моя партнерша, – Леня укоризненно покрутил головой. – Я же тебе сто раз про нее говорил.

– Потрясная телка.

Леня поморщился – просторечия и вульгарщину он не жаловал.

– Хочешь с ней переспать?

– Само собой разумеется.

Леня хмыкнул.

– Не проблема. Пойдем, я вас познакомлю. Можешь сказать ей об этом прямым текстом.

К Лениному изумлению, спать с Тошкой Машенька наотрез отказалась.

– Не в моем вкусе, – объяснила Лене она. – У мужика на уме ланцеты, бинты, капельницы, анализы… А я человек творческий, меня от всего этого воротит.

Сутки спустя Тошка впервые явился в театр на «Отелло». Занял место в первом ряду и два часа проскучал, оживляясь, лишь когда на сцене в роли Дездемоны появлялась Машенька. На следующий день он пришел опять, притащив с собой исполинский букет хризантем, за которым самого Тошки было не видно. Цветы Машенька приняла. Ухаживания отвергла.

– Наваждение какое-то, – жаловался в пивной истощавший, осунувшийся Тошка месяц спустя. – Что мне до этой телки, казалось бы? Но вот хочу ее так, что думать ни о чем другом не могу. Представьте: потерял покой и сон в буквальном смысле. Оперирую и то с трудом – надо живого человека резать, а у меня Машкина задница на уме.

– Неудивительно. Всякое препятствие любви лишь усиливает ее и преумножает, – заметил Леня.