Онлайн книга «Самые страшные чтения. Четвертый том»
|
А возле сдавленно хрипящего бедолаги стояла мама и ковырялась в его шее спицей… Семён тут же рванул из комнаты, но в коридоре, споткнувшись, упал. Мама вышла следом за ним, и теперь в свете лампы было видно, что вся ее одежда в крови. – Иди в кровать, мой сладенький, – оскалив зубы, промурлыкала мама, подходя к сыну. Когда она оказалась совсем близко, Сёма решился взглянуть на ее ноги и чуть приподнял юбку. Под подолом скрывались самые настоящие огромные паучьи лапы. Мальчик закричал от ужаса. – Не всем везет с родителями, – произнесла мама, и ее руки тоже превратились в паучьи лапы, а на лице появилось еще три пары глаз. – Твой отец всегда говорил, что я монстр. Ха-ха-ха! И ты станешь таким же, как мама… но для этого ты должен съесть меня, как делают пауки! – Нет! Я не хочу быть пауком! – закричал ее сын. – У тебя нет выбора. Она схватила мальчика, начала плести паутину и обматывать его, чтобы тот не смог выбраться, а затем утащила в свою темную спальню. Что было дальше, никто не знает, только спустя много лет в соседнем дворе появился странный мужчина, который часто носил связанные собственноручно шарфы. Сергей Волжский Тюлевый апогон Вита коллекционировала рыбок. А Марк бабочек собирал. «Хобби – право взрослого на частичку детства», – говорил Ролан Быков. «Хобби помогает побороть стресс», – сказал один кореец. «Не доверяй тому, у кого нет хобби», – призывал еще кто-то. Выходит, Марк заслуживает доверия? Но парни в сети разные попадаются. Так думала Вита, с опаской принимая из его рук букет чайных роз. Не то, что Марк вручил их, вызвало опасения, а то, что явился без приглашения. – Как ты адрес узнал? – Я ж заказывал тебе доставку ужина через приложение, – напомнил с суровой улыбкой Марк. Собирать бабочек. До чего милое занятие для умеренно брутального и относительно воспитанного брюнета с почти благородной щетиной и легким провинциальным эхом на языке. – Необычное у тебя хобби, – заметила Вита. – Некоторые собирают марки или бабушек своих убивают. В ответ на ее беспомощную улыбку Марк пояснил: – Чарльз Буковски. День побурел. От солнца остался лишь красный мазок. Тени льнули к окну. На гладильной доске грозно ворчал утюг. – Хочешь посмотреть моих рыбок? – предложила Вита. – У меня есть скалярия, данио-рерио, лялиус и обыкновенный сомик. Еще хочу достать тюлевого апогона. И надо зарыбить аквариум. Но Марк не проявил интереса. Взяв Виту за плечи, крепко, по-мужски, он притянул ее к себе. – Вообще, я тоже собирался достать новый экземпляр. – Бабочку? – Да. Ночную. Я их и собираю. Думаю сегодня пополнить коллекцию. Тобою. Вот, значит, как? Выходит, те, у кого есть хобби, не всегда заслуживают доверия. Перед Витой стоял коллекционер женских тел. – Они хотя бы живы? – боязливо спросила она, отступая к гладильной доске. – Ну а что им сдела… Глухой возглас Марка сменился шипением. Потревоженный утюг вновь заворчал. Не слишком изящно, подумала Вита, разглядывая окровавленную металлическую подошву, с которой обвенчалось лицо Марка. Запахло горелым. Вита нанесла новый удар. И еще. И еще. Но вовремя остановилась. Запускать в аквариум дохлую рыбку не было смысла. Войдя в спальню, где хранилась ее коллекция, Вита Скалярова оглядела аквариумы. Ее отец, от которого остался обглоданный скелет, напоминал затонувший корабль. Конечности согнулись в сгнивших суставах, в пустых глазницах резвились рыбки. Подсветка придавала черепу отца изумрудный оттенок. Отец – частичка детства Виты. Он думал, что имеет на нее особое право. Виту он любил регулярно, болезненно, грубо, а ей было всего двенадцать. Однажды Вита поместила отца в аквариум – боролась со стрессом. |