Книга Суп из лопаты, страница 42 – Дарья Донцова

— Через месяц! — воскликнула я. — Решила заранее подарочек приобрести!

— Думаю, за неделю справлюсь, — пообещал букинист.

— Могу заплатить вперед, — предложила я, вытаскивая телефон. — Прямо сейчас вам на счет сбросить.

— Нет-нет, ни в коем случае! — отказался хозяин. — Все финансовые расчеты — только при покупке.

— Еще одна просьба, — прошептала я. — Если вас пригласят еще раз в нашу контору для разговора, не говорите никому, что я приходила сюда. Вы фигурант дела, я не имела права приезжать сюда.

— Фигурант дела? — напрягся Берг. — Какого? Я патологически законопослушный человек. Даже дорогу на красный свет не перехожу.

— Ну… фигурант — это свидетель, — скороговоркой объяснила я.

— Чего? — округлил глаза букинист.

— По делу, — хихикнула я.

— По какому?

— Ну… это… Акулова. Его сегодня видели.

— Где? — быстро осведомился мой собеседник.

Я обрадовалась. Молодец, Лампа, правильно ведешь разговор! В глубине души многих мужчин, даже лояльно настроенных по отношению к женщинам, живет твердая уверенность, что все блондинки — дуры. Натуральные — от рождения, а крашеные стали безмозглыми, как только изменили цвет волос.

Впрочем, брюнетки тоже не особо сообразительны.

Главное теперь — не выпасть из роли.

— В видеокамере, — хлопая ресницами, объяснила я. — Забыла, где он стоял. На улице. Попал в объектив. Сейчас же везде «глаза» понатыканы.

— Аппаратура часто ошибается, — махнул рукой Берг.

— Ага, — согласилась я, — но у нас все лучшего качества. Костин так обрадовался, руки потирал, прямо пел: «Нашелся, голубчик! Думал, небось, не отыщем его! Документы другие сделал, а морду лица не поправил!» Простите, «морда лица» — не очень хорошее выражение, но из песни слов не выкинуть… Ох, заболталась! Домой пора!

Иосиф поднялся.

— Ангел мой, провожу вас.

Конечно же, я попала в пробку и встала около такси, за рулем которого сидел мужчина, мало похожий на москвича. Он опустил стекло и ласково позвал меня:

— Дэвущк!

Я улыбнулась ему.

— Здравствуйте.

— В Москва прыехаль, — продолжил дядечка, — такси работай!

— Хорошее занятие, — одобрила я, — у вас отлично получается.

— Подскажи, а? Где здесь сад?

Вопрос, конечно, интересный.

— Цветы и деревья есть во многих московских дворах, — ответила я.

— Нэт, — расплылся в улыбке таксист. — Как тибэ подозвать?

Я не собиралась заводить дружбу не пойми с кем, но мужчина был вежлив, только что назвал свое имя — надо в ответ представиться.

Как думаете, сколько таджиков из ста сумеют четко и ясно произнести «Евлампия»? Да мое имя покажется сложным даже тому, кто в столице родился!

— Таня, — сказала я.

— Танья, — повторил иностранец. — Мне надот сад, потерял сад. Там человек ждеть.

Меня осенило.

— Вас вызвал пассажир?

Нэт кивнул.

— Адрес, наверное, сообщил? — продолжала я.

— Сад! Стоять станет, где театр большой.

— Театр? Большой? Около него есть небольшой сквер.

— Скверь, — пробормотал Нэт. — Чего оно?

— Парк, — нашла я синоним.

— Э… э… э… парк… кто он?..

Машины не двигались (может, мы пропускали чей-то кортеж?), времени у меня было хоть отбавляй.

— Скажите номер дома, — попросила я.

— Не говорил, — затряс головой представитель бывшей советской республики. — Ехать к дом низя — тама бум. Сказаль: «Сад стою».

— Тамобум? — переспросила я. — Музыкальный инструмент вроде барабана? Тамбурин?