Книга Такси до леса Берендея, страница 14 – Дарья Донцова

– Нет, – ответила я, – Варвара его не называла. Посетительница объяснила, что врач «Скорой» побоялся, что больной умрет в пути, поэтому помчались туда, куда было ближе.

– Завтра сядем вместе с Володей и все обсудим, – кивнула Горти.

– Есть предложение, – тихо сказала я. – Только не хватай табуретку, не швыряй ее мне в голову.

– Ну? – прищурилась Горти. – Говори, не бойся!

– Не злись на Жору, – попросила я. – Перенеси праздник.

– С какой стати?

– Он же по рабочим делам улетел, – попыталась я оправдать мужчину.

– Тебе придет в голову встретить Новый год десятого января?

Я не поняла, куда заворачивает беседа, но ответила:

– Нет.

– Почему?

– Потому что Новый год отмечают только в ночь с тридцать первого декабря на первое января, – сообщила я всем известную истину.

– Вот! И мой день рождения не переносится, как и Новый год! Разговор на данную тему завершен! Конец обсуждению!

– Включай поворотник, падла! – заорал кто-то мне прямо в ухо.

Я подскочила на матрасе, открыла глаза, села и потрясла головой. Ну и странный сон мне приснился! Не помню его сюжет, а вот вопль, который прозвучал в сновидении, прямо гвоздем воткнулся в мозг. Понятно же, что в реальности никто не кричал.

– Вставать пора, – промурлыкал незнакомый тенор.

Я занервничала, начала вертеть головой в разные стороны. Наша с Максом спальня расположена на втором этаже. Если муж поднимается раньше меня, то я непременно просыпаюсь вместе с ним, но потом, когда Вульф уходит в душ, мирно засыпаю. Но сегодня я одна в просторной постели – Вульф вчера улетел по делам. Рука потянулась к будильнику. Экая рань! Совещание у Костина назначено на одиннадцать, могу мирно подремать часиков до девяти.

Я завернулась в одеяло. Мопсихи Фира и Муся похрапывали рядом, с ними устроились коты-бенгалы Фома и Платон. Левее лежал Македонский. На голове у него расположился Геракл, предводитель отряда белых мышей. Я попыталась перевернуться на другой бок и не сумела выполнить задуманное – собаки даже не пошевелились и не подумали освободить мне местечко.

В нашем доме, кроме Макса, меня и девочки Кисы (она же Арина), еще постоянно живут няня Роза Леопольдовна Краузе, которая теперь, в связи с тем, что школьница уже подросла, стала помощницей по хозяйству, и повариха Сюзанна Архипова, хозяйка кота Македонского^[2]. Наши животные любят всех. Они радостно встречают членов семьи, когда мы приходим домой. А теперь вопрос: почему разношерстная стая предпочитает спать на моей половине постели? Хорошо хоть, Геракл не приводит с собой всю рать грызунов, те проводят ночь в своем уютном доме, который теперь стоит в углу нашей с мужем спальни. Повторю: дворец с мышами находится в нашей с Максом спальне. Почему не в детской Кисы? Ведь Геракл и вся его гоп-компания возникли в доме по желанию девочки. Если у вас есть дети, то сами ответ знаете.

Я села. На одеяло тут же плюхнулись несколько белых комков. Так! Пал последний бастион! Подданные Геракла сообразили, что моя голова – чудесное место для их ночлега. Ну и что сказать по этому поводу? А сказать-то нечего!

– Вставать пора! – провозгласил незнакомый баритон.

Я вздрогнула. Сейчас я одна, в комнате нет мужчины. Кто говорит?

Через секунду раздались крикпетуха и бой курантов, и тот же дядька голосом великого диктора советских лет Юрия Левитана торжественно провозгласил: