Книга Кружок экстремального вязания, страница 61 – Дарья Донцова

– Не новая штука, – усмехнулся Костин. – Мне такой на юбилей Влад Макаров притащил. Жуть страшная.

– Одно время такая «живопись» была невероятно популярна, – улыбнулась я. – Кто-то тоже мне на день рождения приволок мое изображение. Личико – мое, а все остальное – от тореадора, который укрощает быка с головой Вульфа! Полагала, сейчас данный вид искусства умер.

– Ан нет! – рассмеялся Юра. – Он недавно вновь расцвел буйным пионом… Помимо этого, у Андрея Дмитриевича небольшое издательство, оно выпускает открытки и книги, за издание которых платит сам автор. На хлеб с маслом и красной рыбкой сверху мужчине хватает… Теперь Галина Петровна Зорина…

Чернов замолчал.

– Что с ней не так? – осведомился Володя.

– Женщина покончила с собой. У Анастасии неверная информация. Не от болезни ее мать ушла, она отравилась. И это не случайность, а суицид. Подробностей пока не знаю.

Мне стало жаль Настю.

– Понятно, что ребенку не захотели сообщать о таком происшествии, дочь до сих пор не знает правду.

Володя посмотрел на меня.

– Надо бы съездить к Андрею Дмитриевичу. Лампуша, попробуй уговорить Зорина сегодня поговорить с нами. Вечер еще не наступил, есть время для беседы. Могу сам с ним встретиться, но мужчина мужчине легко откажет в просьбе. А вот если женщина ласково произнесет: «Пожалуйста, очень вас прошу о короткой беседе!» – то, вероятно, он согласится.

Я посмотрела на Чернова.

– Дайте мне пять минут! – оживился Юра. – Так, его мобильный работает. И прописан художник много лет все на той же даче. Только теперь дом находится не в деревне Пушково, а в загородном клубе «Пушков лес». Вместо села теперь коттеджный поселок. Держи трубку.

Я схватила телефон, который протянул Чернов, и услышала звонкий голос школьника:

– Алло!

– Добрый день, – начала я, – мне нужен Андрей…

– Это я, – не дал договорить паренек.

– Приятно познакомиться, но хочется пообщаться с вашим дедом Андреем Дмитриевичем, – проворковала я.

Из трубки долетел тихий смех.

– Мой дед давно покойник. И отец, Дмитрий Андреевич, уж много лет, как к Господу отошел.

– Простите, – пробормотала я, – ошибка в документах, в них сказано, что Андрей Дмитриевич здравствует.

– Верно, – неожиданно согласился мой собеседник.

Я закатила глаза, потом посмотрела на Костина. Тот развел руками.

– Если ваш дедушка в уме, можно с ним парой фраз перекинуться? – осведомилась я.

– Не знаю насчет ума, – звонко рассмеялся парень, – но, вероятно, вы бы нашли общий язык.

– Пожалуйста, передайте пожилому человеку трубку, – попросила я.

– Кому?

– Андрею Дмитриевичу.

– Слушаю вас давно и не понимаю, чего вы хотите.

– Приятно побеседовать с таким человеком, как вы, но мне нужен художник Андрей Дмитриевич Зорин. У него была жена Галина Петровна, есть дочь Анастасия, – промурлыкала я.

– Галя давно скончалась, Настенька, слава богу, жива-здорова. Да и я в порядке пока.

Я ощутила себя идиоткой.

– Вы господин Зорин? Отец Анастасии? Простите, пожалуйста, но у вас голос молодого человека.

– Да я пока и телом не дряхлый. Давайте начнем сначала. Вы кто?

– Евлампия Романова, детектив частного сыскного агентства Макса Вульфа, – представилась я.

Послышался тихий смех, потом мой собеседник сказал:

– Агентство Ниро Вульфа^[9]мне отлично известно, а про Макса Вульфа ничего не знаю. Он вообще существует?