Книга Государыня Криворучка, страница 47 – Дарья Донцова

– Издание опубликовало фото юной актрисы Валентины Максимовны Гончаровой.

– Именно это говорит подпись, – согласился доктор. – На втором снимке, по утверждению Павла, также Гончарова, но спустя много лет.

– Да, – согласилась я, – видела женщину.

– Рассмотрим данное изображение, – продолжил Федор Петрович. – Здесь отчетливо видны следы работы хирурга. Изменили линию подбородка и скул, провели ментопластику.

– Что это?

– Операция по приданию подбородку новой формы и размера. Потом вмешательство, которое изменило форму глаз, ринопластика – так называется корректировка носа. Фронтопластика – уменьшение лба плюс коррекция надбровных дуг. Ну и липофилинг – трансплантация собственной жировой ткани пациента из одной зоны в другую. Все, что сейчас назвал – в нашей жизни теперь обыденность. Сегодня как женщины, так и мужчины могут кардинально изменить внешность. А в девяностые годы подобное было большой редкостью по нескольким причинам. Специалистов, которые делали, как тогда говорили, «подтяжки», по пальцам пересчитать. И в их распоряжении не имелось того, чем располагаем мы, современные хирурги. Об уколах ботокса мир узнал только в тысяча девятьсот восьмидесятом году, его применяли для лечения косоглазия. В СССР работали несколько врачей, которые могли переделать человеку лицо так, что его мать родная не узнает. Собственно говоря, таких специалистов было всего четверо. Один из них – мой дед, Корольков Ефим Ильич. Он практиковал до середины двухтысячных.

– Его называют гением, – вставил свое замечание Паша.

– И это абсолютная правда, – согласился Федор Петрович. – Во время Великой Отечественной войны дед заведовал госпиталем. На его столе побывало много раненых. Он рассказывал, что очень переживал, когда видел молодых людей, в особенности женщин, с изуродованными лицами. Первую пластическую операцию он сделал медсестре, которая вынесла на себе из-под огня двух раненых. Его потряс подвиг двадцатилетней девушки, которая сама получила пулю, но притащила бойцов в безопасное место. До ранения она была красавицей. Хирург очень хотел ей помочь и решился на операцию, которая, возможно, вернула бы девушке привлекательность. Дед пошел на большой риск, но ему удалось собрать нормальный нос, подбородок, скулы. До сих пор не могу понять, как он это сделал, не имея ничего того, что использую я. После победы Ефим Ильич заведовал хирургическим центром, помогал тем, кто «потерял лицо». Автомобильная авария, нападение хулиганов, избиение супругом. Он брался за самые сложные случаи, выучил моего отца. О золотых руках хирурга Королькова заговорили в артистических кругах. И порой Ефим Ильич омолаживал какую-нибудь звезду. Отец, Петр Ефимович, долго стоял у него на подхвате, держал крючки, ждал, когда ему доверят самому работать. Женщину на втором фото оперировал мой отец.

– Откуда знаете? – удивилась я.

– Просто вижу, – вдруг улыбнулся Федор. – И еще могу сказать, что все изменения лица были сделаны в девяностых годах. Отец тогда только-только открыл свою первую клинику. Если хотите, могу его сейчас подключить к конференции, только надо ему сначала позвонить.