Онлайн книга «Хранители Братства»
|
– Нет, я не думаю, что… – Верно, ты не захочешь слушать про все это дерьмо. Мои красные кровяные тельца лопаются, как петарды, мне жить, может, осталось пятнадцать минут, а все, что ты хочешь – петь григорианские гимны на Парк-авеню. Почему на Парк-авеню? – Мы не поем григорианские… – ПОЧЕМУ НА ПАРК-АВЕНЮ? ЧТО, ВО ИМЯ ХРИСТА, ВЫ УЦЕПИЛИСЬ ЗА ЭТУ ПАРК-АВЕНЮ? – Мы были там первыми, – сказал я. – О, ты меня без ножа режешь, – сказал он. – Я сожалею о ваших финансовых затруднениях, – сказал я. – Я понимаю, вы не пошли бы на эти крайние меры, если бы не… – Заткнись, – произнес он тихо, почти спокойно. – Что? – Ты смеешь что-то говорить о крайних мерах, – сказал он. – Ты, настроивший мою дочь против меня. – Нет, я не… – Не говори, что ты этого не сделал, ты, бледное ничтожество. Ты настроил мою чертову дочь против меня! – Вы имеете в виду: рассказал ей правду? – Самодовольный сукин сын. – Я позову Эйлин к телефону. – Нет, – сказал он, еще тише и спокойней, чем до этого. – Постой. Я хочу предложить тебе сделку. – Сделку? – Что мне этот строительный бизнес, да? Моя семья занималась им три поколения, ну, рухнет он – и что с того? У меня есть доля в оптовой торговле алкоголем, с голода я не помру, верно? Я понятия не имел, к чему он клонит. – Вам виднее, – сказал я. – Так вот в чем сделка, – продолжил он. – Ты скажешь моей дочери, что солгал. – Я не стану… – Выслушай сперва, – сказал он. – Моя маленькая доченька очень важна для меня, и больше всего мне хотелось бы сейчас переломать тебе руки и ноги. Но это не принесет мне никакой пользы. – Мне тоже. – Ты меня не волнуешь. Слушай сюда. Ты скажешь ей, что солгал, и убедишь ее в это поверить. А затем вернешься в свой про́клятый монастырь и будешь держаться подальше от моей дочери всю оставшуюся жизнь. – Мистер Флэттери, я не могу… – Ты можешь дослушать? Взамен ты получишь копию договора аренды. Я молчал. Не мог найти слов. – С пунктомо праве продления, – сказал он, – до первого января. Я продолжал молчать. Мне по-прежнему нечего было сказать. – Ну? По рукам? Леди или монастырь. – Хм, – произнес я. – Что? – Я… я не знаю. – Чеготы не знаешь? Ты считаешь, что влюбленв нее? Но ты же монах! – Я знаю, кто я, – сказал я, хотя это была не совсем правда. – Да сколько, по-твоему, ты продержишься с ней? Или она с тобой? Я посмотрел на закрытую дверь спальни. – Я не знаю, – сказал я. Особенно если ценой сохранения Эйлин станет потеря монастыря. А что монастырь? Если ценой его спасения станет расставание с Эйлин? – Это хорошая сделка, – сказал Флэттери. – Лучше, чем ты заслуживаешь. Ты согласен? – Я… э-э… я вам перезвоню, – ответил я и повесил трубку, прервав его возмущенный голос. – Надо выпить рома, – рассеянно произнес я, направляясь на кухню. Глава 14 – И тебе счастливого Рождества, – послышался женский голос. Я приоткрыл затуманенные ромом глаза. Рядом со мной на кофейном столике сидела Шейла Фони, протягивая мне стакан с пенистой жидкостью кремового цвета. Я простер свои выглядящие разбухшими правые руки (в глазах двоилось) в сторону стакана. – Что это? – Лекарство, – ответила она. – Сможешь сесть и подкрепиться? – Без понятия. Вчера, после ссоры с Эйлин и разговора с ее отцом, я основательно налег на ром. А после того, как Эйлин внезапно выскочила из спальни, выбежала из дома, села в «Пинто» и умчалась прочь, я выпил еще рома. Потом вернулись Шейла и Нил – не знаю, где они до этого были – и получили от меня расплывчатые объяснения причин ссоры (без подробностей, хотя они настаивали), после чего взяли меня в некотором роде под опеку. Вечером у Латтералов планировалась предрождественская вечеринка, и Шейла с Нилом уговаривали меня пойти, но я не хотел никуда идти без Эйлин. К тому же, вдруг она вернется, чтобы помириться, пока я буду на вечеринке? Так что я остался дома в обнимку с бутылкой рома и предался бессвязным размышлениям, некоторые из которых оставили след в моем мозгу. |