Онлайн книга «Хранители Братства»
|
О чем же я раздумывал? Например, о Рождестве в тропиках. Сначала я воспринял это, как типичный уроженец северо-востока Америки: Рождество без снега, в жару и среди пальм кажется каким-то «неправильным», но потом пришло внезапное осознание, что снега в Вифлееме сроду не бывало, пальмы присутствуют на многих картинах, изображающих сцену в яслях,[83]в общем, первое Рождество в истории определенно проходило в субтропическом климате. Еще я размышлял о выборе, что мне предстояло сделать: спасти монастырь или сохранить отношения с Эйлин. А также о светской любви в широком смысле и неоднозначной позиции церкви по поводу прелюбодеяния. Секс в браке освящен, внебрачные связи осуждаются, но это оставляет бо́льшую часть сексуальных отношений в мире в Лимбе.[84]Эйлин, например, никогда не заключала брак по церковному обряду, и в данный момент вообще не состояла в браке, так что наши отношения с моральной точки зрения являлись нейтральными, хотя большинство священников при мысли об этом неодобрительно приподняли бы брови. Раздумья под влиянием рома обычно охватывают более широкий круг вопросов, но являются менее содержательными, чем в трезвом состоянии. Помимо вышеупомянутых тем, я иногда задумывался над не столь значимыми вещами, и в итоге наконец, доковылял до гостиной и рухнул на диван, не желая ложится в постель, пока не закончу миром ссору с Эйлин. Она не вернулась домой до того, как я отключился; последние мои мысли были о сравнительной текстуре стекла и лозы. Появилась ли она теперь? Привстав, что тут же вызвало внезапный взрыв головной боли, я произнес: – Ой! Эйлин дома? – Еще нет. Голова болела просто невообразимо! – Ой! – повторил я, схватившись за виски. – У нас есть аспирин? Шейла протянула мне свободную от стакана с пеной ладонь, на которой лежали две белые таблетки. – Ах, – сказал я и опрометчиво кивнул. Затем я сделал еще одну ошибку, прищурившись. Боль вспыхнула с новой силой. – Ты, наверное, уже имела дело с такими симптомами, – предположил я. – Это регулярная эпидемия. Вот, запей таблетки этим. Я взял таблетки с радостью, а стакан с пеной – с сомнением. – Что в нем? – Пей. Ну, я и выпил. Где-то под слоем пены скрывалась сладкая жидкость, на вкус – смесь молока, яиц, сахара и… рома? Нет, не может быть. – Выпей все. Я прерывисто вздохнул, затем осушил стакан до дна. – Ха-а-а, – произнес я. – Спасибо. – Не стоит благодарности. – Шейла забрала у меня стакан и встала. – Все еще хочешь узнать состав? – Ничуть, – ответил я. *** – Мне так жаль, – сказала Эйлин. Я лежал на полоске пляжа перед домом, напитываясь солнечными лучами. Открыв глаза, но прикрывая их ладонями от солнца, я увидел Эйлин, сидящую рядом со мной с встревоженным и виноватым видом. – Привет, – сказал я. – Я не смогла с этим справиться, – призналась она, – поэтому затеяла ссору. – Все в порядке, – ответил я. Эйлин нерешительно улыбнулась. – Мы можем начать заново? – Конечно. С чем именно ты не смогла справиться? – Со всей этой историей, касающейся тебя и моего отца. – Эйлин отвернулась и посмотрела на волны, пропуская песок меж пальцев. – Я просто не могу с этим смириться, – добавила она. Я сел. Приближался вечер, я много ел, много отдыхал и полностью оклемался после вчерашней ночи, спасибо. Вот только я не «оклемался» от Эйлин. Протянув руку, чтобы коснуться ее ноги, я спросил: |