Книга Хранители Братства, страница 135 – Дональд Уэстлейк

– Вряд ли мы сможем вернуться в другой раз, – сказал я, – так что, думаю, остается только отправиться на вечеринку.

***

Так мы и поступили, и некоторое время все шло гладко. Флэттери, должно быть, пригласили всехсвоих родственников, друзей, соседей, деловых партнеров и тех, кто не попал в поименованные категории, и всеони явились. Так что шестнадцать монахов в рясах с капюшонами (и в придачу одного полумонаха в цивильной одежде) поглотила умопомрачительная толпа людей, словно буйвола, увязшего в зыбучих песках, не вызвав никакой волны возбуждения или даже внимания. А я никак не мог найти хозяина дома.

Одной из причин моего затруднения было то, что Дэн Флэттери представлялся мне скорее типом, чем личностью – с первой встречи, когда я увидел его и двух его двойников, сходящих с лодки. Проталкиваясь сквозь толпу, я устремлялся то к одной фигуре с массивным загривком, то к другой, но ни одна из них не принадлежала человеку, которого я искал.

В какой-то момент ко мне пробился брат Мэллори и спросил:

– Ты его видел? Я имею в виду сына, Фрэнка.

– Я даже отца пока не нашел, – ответил я. Затем, заметив стиснутые челюсти и прищуренные глаза брата Мэллори, я добавил: – Брат Мэллори, ты обещал – никаких потасовок.

– Я просто хочу на него посмотреть, – буркнул он и улизнул прочь от меня.

Испытывая беспокойство из-за него, но сосредоточившись на более насущных проблемах, я продолжил свои поиски.

Во время своих метаний по дому, я то и дело улавливал обрывки разговоров, и постепенно пришло осознание, что этообщество – айсберг, с верхушкой которого я столкнулся в Пуэрто-Рико. Все те люди, кому старательно перемывали косточки в той тусовке, присутствовали здесь: родители, кузены, одноклассники, бесчестные дяди и бездушные тети, а также старшие сестры-вертихвостки. И, конечно, вся этакомпания не упускала случая весело посплетничать о своих отсутствующих близких, что пребывали сейчас на юге.

Все это, конечно, замечательно, но где же Дэн Флэттери? Не в гостиной, где стоял стол с закусками, окруженный коренастыми гостями. Не в одной из комнат в глубине дома, плоть до застекленной веранды, где мы обедали в тот день, когда я впервые встретил Эйлин Флэттери Боун. Не на кухне, полной выпивки и выпивших, не в столовой, полной танцоров, скачущих под музыку аккордеониста –морщинистого старика, игру которого сопровождал аппарат, отбивающий ритм, не в очереди к туалетам, не в спальнях на втором этаже, где на кроватях были навалены груды пальто, а группки из двух-трех человек пребывали в нешуточном tête-à-tête,^[96]и, наконец, не в библиотеке.

Стоп! В библиотеке. Я уже собирался покинуть эту комнату и выйти наружу – во дворе, похоже, было немало гостей, чем-то занятых в промозглой тьме – когда заметил хозяина дома. Он стоял, прислонившись к стеллажу с книгами по саморазвитию, и с побагровевшим лицом что-то яростно доказывал двум своим двойникам.

Как же побледнело его лицо, стоило ему увидеть меня, хотя ярость никуда не исчезла. Потрясение, казалось, лишь подчеркнуло патриархальную бульдожью решимость Дэна Флэттери. Не извиняясь перед своими собеседниками, он оставил их, проложил путь сквозь гущу гостей, придвинул свое лицо вплотную к моему и проревел:

– Я думал, ты будешь держаться подальше от нее!