Онлайн книга «Полезный третий лишний»
|
— Ну, отдыхайте, — стряхнула она с себя груз неприятных мыслей, протягивая ему подписанное заявление. Тут же подумала, что всех жалеть она не обязана: не хватит ни нервов, ни жизни. И у нее три дня в запасе перед вылетом на отдых. Лишь бы Гаврилов не подвел, лишь бы вовремя вернулся из отгулов. Иван Иванович почти бегом кинулся из ее кабинета, тут же хлопнула соседняя дверь. Там располагался отдел кадров. Значит, не откладывая дела в долгий ящик, он заявление туда отнес. Через пару минут дверь снова хлопнула. Гаврилов оттуда вышел. Кряхтя в пустом кабинете, она могла себе это позволить, Мария Семеновна выбралась из-за стола. Дошла до окна и стала ждать появления преподавателя, что решил ее так нагло подставить перед отпуском. Иван Иванович вышел уже скоро. И, судя по всему, настроение у него было великолепное. Он размахивал кожаным портфелем, когда шел к машине. На ходу сорвал с шеи шелковый платок, затолкал его в карман брюк. Открыл машину, закинул на заднее сиденье портфель. И сделал это прямо-таки залихватски, как пацан, честное слово. И при этом он счастливо улыбался. Марии Семеновне хорошо это было видно из окна. Кабинет располагался на втором этаже, стоянка была под окнами. Не захочешь — увидишь. Гаврилов был доволен. — Радуйся, радуйся, старый хрыч, — проворчала Мария Семеновна, доставая из кармана свой мобильник. Ей необходимо было переговорить с мужем, чтобы поделиться обидой на Гаврилова. Муж не ответил, что добавило ей раздражения. Но неожиданно изменившаяся ситуация под ее окном немного выправила положение. Гаврилов не успел сесть за руль, как ему позвонили. И он продолжительное время не отвечал. Смотрел на телефон и хмурился. Кто ему звонит? Почему он не отвечает? Мария Семеновна подалась вперед, почти касаясь лбом стекла. Мошенники? Студенты? Или какая-то неведомая соседка по даче, что порядки там у него наводит? То, что у Гаврилова может быть какая-то дама сердца по соседству, Марии Семеновне не понравилось. Сколько женщин у них в академии: и овдовевших, и разведенных, а то и просто ни разу не побывавших замужем! Все так или иначе присматривались к Гаврилову и даже пытались его окрутить. Так бесполезно: он посмеивался и отмахивался. А тут… Он все же ответил. И долго слушал кого-то. И чем дольше слушал, тем растеряннее становился. А потом принялся возражать. Вот когда он так мотал головой и размахивал рукой, он всегда возражал — ей ли не знать? Она все привычки своего коллектива уже изучила. Разговор закончился. Гаврилов ткнул пальцем в экран мобильника, сунул его в карман брюк. Не в тот, куда спрятал шелковый шейный платок, в другой. Сердито глянул на ее окно. Марии Семеновне даже пришлось отпрянуть, а то неловко как-то, будто она подсматривает за ним. Она же не подсматривает, она наблюдает. Потом Гаврилов сел за руль и уехал. И она не вспоминала о нем целых два дня. Пока ей не позвонила какая-то наглая дама из полиции и не потребовала назвать его точное местоположение. — Не могу знать, где Гаврилов, — соврала Мария Семеновне нахалке. — Его нет на работе? — уточнила дама. — Послушайте! — Мария Семеновна шумно и томно вздохнула. — Я вообще могу не говорить с вами по телефону. Вы назвались майором полиции, но не сказали своего имени и фамилии. И по телефону, простите, я могу заявить, что я папа римский. Присылайте официальный запрос, тогда и поговорим. |