Книга Завещание свергнутой королевы, страница 40 – Ольга Володарская

Когда волосы были уложены, в дверь позвонили.

— Откроешь? — спросила Ари, взявшаяся за мытье баночки, в которой разводили краску.

— А если это участковый? Нет, я боюсь. Иди сама.

Чертыхнувшись, Ари сдернула с крючка полотенце и пошла открывать тому, кто надавил на звонок уже второй раз.

— Здравствуйте, — услышала Варя мужской голос и зачем-то спряталась за трельяж, посуду в котором им еще предстоит перемыть — пока они справились только с той, что в кухонных шкафах. — Могу я увидеть Беллу Григорьевну?

— Увы, нет.

— Она переехала?

«Не участковый», — поняла Варя и вышла из укрытия.

— Белла Григорьевна скончалась, — ответила на вопрос визитера Ари. — Завтра будет девять дней как.

— Как жаль… А вы ей кем приходитесь, могу я узнать?

— Мы с мамой ухаживали за ней последние годы. Хоронили тоже мы, — легко разделила с матерью обязанности Ари. — Заходите, я вам все расскажу и чаем напою индийским. Остался от Беллы Григорьевны.

— Серебряный сикким? Она его обожала.

Гость переступил через порог, и Варя наконец его рассмотрела.

Мужчина средних лет в свободном голубом костюме, он выглядел элегантно. Скуластое лицо с большими карими глазами и тонким носом с горбинкой, густые седые кудри, борода. Волосы на голове удлиненные, на лице подбриты в форме эспаньолки. Морщинки у глаз и на переносице, на шее шрам, под ним толстая золотая цепочка. Она портит элегантный образ, придает ему цыганщины. «Шарф ему повязать, — подумала Варя. — Он и шрам закроет, и шику придаст!»

— Добрый вечер, — поприветствовал ее мужчина, чуть наклонив голову. — Если я вам помешал, прошу прощения.

Только тут Варя сообразила, что предстала перед ним в трусах и майке — халат она сняла, чтобы не запачкать. Ойкнув, она убежала одеваться.

— Меня Ариной зовут, — представилась гостю подруга. — А нервная девица — Варвара. Мы в квартире порядок наводим.

Мужчина назвался Яковом. Без отчества, хотя девушкам он годился в отцы.

— Кем вы Белле Григорьевне приходитесь? — спросила Варя, вернувшись из ванной в халате, застегнутом на все пуговицы.

— Родственником.

Ари напряглась. Только этого не хватало! Как она знала, родственники покойного могут оспорить даже нотариально заверенное завещание…

— Но не кровным, — добавил Яков. — Был женат на племяннице Беллы.

— Которая умерла? — уже с ноткой облегчения проговорила Ари. Тот кивнул.

— У Беллы, насколько я знаю, никого из близких не осталось, так что квартира ваша. — И проницательно посмотрел на Ари: — Вы ведь об этом беспокоитесь?

Она отвечать не стала, занялась чаем. А Варю разбирало любопытство:

— Когда вы последний раз виделись с Беллой?

— Полтора десятилетия назад. Перед моим отъездом за границу. — Он не стал садиться на предложенный табурет, а попросил разрешения пройтись по квартире. Ари не возражала. — Я часто бывал тут, — рассказывал Яков вызвавшейся сопровождать его Варе. — Имел честь быть учеником Беллы, а только потом стал зятем (или мужа племянницы иначе называют?). Она была потрясающе интересным человеком, но и сложным. Не многие находили с ней общий язык.

Тем временем они прошли в комнату, в которой Белла обитала последние годы. Во вторую она изредка захаживала, но только из-за балкона. На нем она «гуляла».

— Здесь все стены были завешены фотографиями в рамках. Их сняли после смерти Беллы Григорьевны? — Первое, что спросил Яков, когда осмотрелся.