Книга Детектив к Рождеству, страница 100 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

Утром Лена исчезла. Искали, да быстро перестали. Один ты, сынок, пытался, но быстро тебе крылья-то пообломали. Я не серчаю, все понимаю. Сама молчала я, дура, боялась Рыбакова, а кто не боялся? Но теперь хочу грех с души снять, недолго мне осталось. Пусть Петр знает, что Господь все видит».

Малышев сложил лист и аккуратно убрал в карман, туда же, где лежал обломок костяной пуговицы.

Теперь у него было все: свидетель, мотив, подтверждение собственных догадок и долг довести дело до конца. Не для отчета, перед районом он уже обязательств не имел. Для Лены, для Марфы, для деревни, в которой наконец кто-то сказал правду.

Специалисты из района уже собрали материалы и теперь один за другим сновали между домом, «буханкой» и соседским сараем, куда временно отнесли тело.

Малышев стоял с Прохором возле уазика. Он уже передал ему и конверт с письмом, и обломок пуговицы, и всю информацию, что успел собрать накануне.

— У тебя тут вся история как пазл сложилась, — заметил толстяк. — А без тебя никто бы и не копнул, подумали бы, что бабка в сенях оступилась.

Когда все было закончено, Сергей вернулся в дом отца Павла. Священник поставил на стол чайник, разлил напиток по чашкам, но Сергей только согрел руки о бока кружки.

— Останься, — попросил отец Павел. — Сегодня Всенощное бдение. Не только зло раскрывать, но и свет впускать надобно.

Сергей улыбнулся от нахлынувших вдруг воспоминаний.

— Последний раз я на такой службе был еще с бабушкой, лет в восемь.

— Значит, давно пора повторить.

Храм к ночи наполнился мягким светом и шорохом шагов. Деревенские входили тихо: кто-то в тулупе, кто-то в пуховике, женщины в платках, дети с румяными щеками, старики с поседевшими бровями.

Сергей стоял у стены, ближе ко входу. Он не пел и не молился вслух, только смотрел, слушал, вспоминал.

Звук пения, живого, дрожащего, как лампада на сквозняке, вдруг проник в самую глубину, ту, что он годами закрывал делами, уликами, протоколами.

Христос рождается — славите…

Когда служба закончилась и свечи догорели, а народ стал понемногу расходиться, кто-то легко коснулся его рукава.

— С Рождеством, Сергей, — застенчиво произнесла Рая.

Улыбнулась чуть устало, но тепло и по-настоящему.

— И тебя, — ответил он и на миг задержал взгляд.

Двери храма были открыты, и он заметил, что снова пошел снег: мелкий, рассыпчатый, но в этот раз он казался уже не холодным, а живым. Как будто зима наконец выдохнула — и вместе с ней выдохнул Малышев.

Оля смотрела сквозь стекло автомобиля на падающие белыми хлопьями огромные снежинки. Погода на улице царила самая что ни на есть рождественская. И рекламные баннеры, висевшие вдоль заправочной станции, куда они с Андреем заехали взять кофе в дорогу, сплошь пестрили упоминаниями о предстоящем празднике, особых акциях и подарках.

Девушка вздохнула. Она перевела взгляд на боковое зеркало и поправила волосы. Ольга сама была как Снегурочка или зимняя принцесса. Пшеничного цвета локоны, большие голубые глаза, приятные черты лица и белая модная шубка. Девушке можно было смело идти в модели, но она выбрала более интересное направление и поступила на актерский факультет престижного вуза, пройдя огромный конкурс.

А на своих первых съемках Оля познакомилась с Андреем — начинающим режиссером и отпрыском весьма состоятельного семейства. Девушка поначалу не хотела сближаться с настойчивым ухажером, посчитав, что он избалованный мажор, который не захочет постоянных отношений. Но Андрей на удивление оказался очень интеллигентным и серьезным молодым человеком. И на это повлияло воспитание бабушки — Аделаиды Аркадьевны.