Книга Детектив к Рождеству, страница 89 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

— А тот старик хорошо смыслил в магии, если раздобыл обсидиановое зеркало. Как жаль, что такая красота работает предвестником кошмаров. Ведь любой маг знает: снег в черном зеркале — предвестник беды, что и случилось с тем несчастным, упавшим в могилу. Надеюсь, эти маленькие хлопья не коснутся своим смертельным холодом никого из моих близких.

В дверь кабинета раздался стук. Приглушенный голос мужа позвал:

— София! На пороге какой-то мужчина. Говорит, ты ему срочно нужна. Если ты ему не поможешь, то, цитирую, «наступит катастрофа и его жена умрет».

— Сейчас спущусь к нему.

Ну вот и беда. А я уж подумала, случится в моей семье. Похоже, сегодня придется кому-то сообщить плохие новости.

Метель началась внезапно, будто зима решила напомнить, что в канун Рождества именно она правит бал. Сергей Малышев снизил скорость, испугавшись, что его старенький «Форд» может занести. Случись что, трактор из Лиходеева вряд ли скоро доберется до места, рисковать не хотелось, да и спешки не было.

С трассы он свернул около десяти минут назад и сейчас ехал по заснеженной узкой дороге, которая петляла среди высоких сосен. Даже в сумерках места выглядели живописно. «Как в сказке», — подумал мужчина и почесал коротко стриженный затылок.

Он перебрался в областной центр только позапрошлой весной, а тогда служил в полиции района. Последний раз он выезжал в деревню семь лет назад по одному делу, ходу которому так и не дали.

Дорога будто тащила его не только по сугробам, но и по памяти. Снег шел стеной, хрустел на поворотах, и казалось, что сама погода против возвращения Малышева.

Тогда он был еще районным следователем, молодым и упрямым, с привычкой не дослушивать людей до конца и лезть туда, куда не просят, что не очень-то нравилось его более опытным коллегам, предпочитавшим не будить лихо, пока оно тихо.

Семь лет назад в Лиходееве пропала Лена Гущина, девушка двадцати трех лет. Жила она одна, работала на ферме дояркой, слыла тихой и скромной. Ушла однажды вечером и не вернулась.

Тогда следствие пришло к выводу, что красавица уехала в город в поисках лучшей доли. На самом же деле Лена словно растворилась в воздухе. Дело быстро свернули, кто-то сверху велел не шуметь, соседи пожимали плечами, и только в глазах нескольких людей Малышев видел что-то похожее на страх.

Он пытался копать глубже, но ему быстро дали понять, что делать этого не следует. И вот теперь Малышев снова здесь.

В конце декабря ему позвонил отец Павел, священник из Лиходеева, кроткий и вдумчивый человек, в глазах которого всегда стояло что-то благостное, как на иконописных ликах святых.

— Прости, Сергей, — сказал он по телефону, и голос у него дрожал, как пламя на сквозняке. — Тут одна старушка, Марфа Яковлевна, прихожанка моя, очень просила с тобой связаться. Хочет исповедаться перед Рождеством, просит, чтобы ты приехал.

— Я? — удивился Малышев. — Признаться, духовник из меня так себе.

— Думаю, это связано с той историей, помнишь исчезновение Елены, доярки с фермы?

Сергей прекрасно помнил ее светлое чистое лицо, смотревшее на него с фотокарточек в деле. Тогда его пытались убедить, что девушка уехала в город. Перебравшись в областной центр, он то и дело пытался найти схожие черты в незнакомках, спешащих по своим делам, но все было тщетно.