Книга Детектив к Рождеству, страница 90 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

Новый год он собирался встретить с родителями, провести с ними несколько дней — ровно столько, чтобы насладиться обществом родни и не надоесть друг другу, а на оставшиеся выходные планов у него не было, потому Малышеву ничего не мешало наведаться в Лиходеево.

— Я приеду, — пообещал он.

Деревня встретила его так, будто все это время спала снежным беспробудным сном, словно медведи, которые, к слову, водились в местных лесах. Те же покосившиеся заборы, захламленные дворы, резные наличники с облупленной краской, ржавые ворота, кружевные занавески на окнах.

Он поставил машину у деревянной церкви с потемневшими от времени изящными куполами. Внутри было тепло, пахло свечным воском и ладаном.

Отец Павел вышел из притвора — худой, с поникшими плечами, но взгляд по-прежнему глубокий и ясный.

— Возмужал, — улыбнулся он Сергею и по-отечески обнял. — Семьей обзавелся?

— Да кто б меня сюда пустил в праздники-то, — улыбнулся он. — Пока сам себе хозяин.

Они немного поболтали о том о сем, усевшись на длинную скамью под одним из сводов храма. Малышев смотрел на иконостас и рассказывал о своей жизни, отец Павел поведал ему о деревенских новостях: их было немного, некоторые вызывали у собеседника снисходительную улыбку.

— К Марфе сейчас отправимся? — спросил наконец старик.

— Разве она не хотела исповедаться? — удивился Малышев.

— Сказала, что сперва с тобой поговорит. Можно было бы ее в храм пригласить, но связи нет, позвонить не получится.

Сергей достал из кармана смартфон и быстро убедился, что сотовая сеть не найдена.

— В непогоду такое у нас случается, — кивнул в сторону окна отец Павел и улыбнулся, будто такие проказы природы его забавляли.

Они вышли из церкви, когда уже почти стемнело. Снег валил стеной, крупный и липкий, словно кто-то наверху высыпал его ведрами.

— Марфа на окраине живет, за речкой, — сказал отец Павел. — Там, где лес начинается. Дом с мезонином, ты его, может, помнишь.

Малышев кивнул: он помнил тот дом и хлипкую изгородь, да и саму Марфу тоже — сутулую, сухонькую, с тяжелым взглядом. Тогда, семь лет назад, она все время маячила где-то рядом, смотрела из-за калитки, внимательно наблюдала за его работой.

Они шли пешком, машину решено было перегнать под навес у дома батюшки: тот жил возле храма. Снег превратил улицы в белое безмолвие: ни одной цепочки следов, все сдуло, все укутало, даже отпечатков протекторов «Форда» Малышева уже было не разглядеть. Ветер шуршал в заборах, в подлеске потрескивали кусты, оба мужчины прятали лица в шарфы, не вынимая рук из карманов. Сергей смотрел на валенки отца Павла и даже немного ему завидовал: собственными ботинками он уже успел зачерпнуть немало снега.

У дома Марфы свет не горел. Крыша была тщательно укутана белым зимним покрывалом так, что крыльцо почти сравнялось с землей.

Павел постучал.

— Марфа? — позвал негромко. — Это я, батюшка. Сергей приехал.

Ответа не было. Только треснула ветка над входом.

Отец Павел дернул за ручку, и дверь со скрипом открылась, дома здесь никогда не запирали.

В сенях на ступенях лежала хозяйка. Малышеву достаточно было одного взгляда, чтобы понять: женщина мертва.

— Господи… — прошептал Павел и перекрестился.

Сергей молча присел рядом. Пальцы Марфы были холодны как лед, открытые глаза смотрели в бревенчатую стену. На лице старушки застыло выражение ужаса.