Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 7 – Оксана Иванова-Неверова

Я дождалась окончания тренировки и применила метод Чумички – наскок без расчёта.

– Алё, парни, – сказала я, вваливаясь в раздевалку, – важное дело.

Парни вытаращились на меня, как балерины на рэпера. Они были несколько обескуражены, а некоторые без штанов. Я вывалилась обратно в коридор, краснея на ходу, и твёрдо решила немедленно убежать. Чумичка всегда так делает, когда попадает в неприглядную ситуацию. В общем, я побежала, но… нет.

Кончилось время бегов, конкуренты и так наступают мне на пятки. Профессионала не должны смущать сложные обстоятельства!

Я достала телефон, загрузила на нём фотку и на вытянутой руке сунула его за дверь.

– Кто… – Я закашлялась, набрала воздуха и прокричала: – Кто-нибудь видел этого человека перед тем, как была совершена кража?

– Лапшина? А чего он?

– Мемасик запилил?

– Пацы, дайте глянуть!

– Тимон, покажи!

Мобильник выдернули из моей руки. Я хотела броситься вслед за ним, но вовремя вспомнила, почему этого не следует делать. Однако ребята видели Лапшина! Что и требовалось доказать.

Пританцовывая под дверью, я едва дождалась, когда мне вынесут телефон. Вышел какой-то крепыш, видимо Тимон, – это его голос прозвучал первым – и с подозрением припечатал:

– Мутная ты какая-то.

Я-а-а?! Я – Жанна Ладыжанская, лучший школьный детектив. Ну ладно, пусть это пока под сомнением. Но я добьюсь признания вопреки отсутствию связей, материальных ресурсов и внешней привлекательности.

– А ты чего тут бродишь, возле раздевалки? – набычился крепыш.

– А что, кто-то ещё бродит? – Я тут же почуяла что-то важное.

– Приходила уже одна такая. – Крепыш закатил глаза и сделал руками возле шеи, изображая каре. – Тоже искала.

– Что искала?! – Теперь я сама вытаращилась на крепыша, как рэпер на балерину.

– Известно что. Толстовку. Которую вчера у Дрончика Степанова спёрли. Он её в раздевалке оставил, а после этого турнира заумного – хлобысь! – и нет одёжи. Эта… – И крепыш опять показал каре, нарочно широко распахивая глаза: – Сказала, чтобы не смели на Дрона думать. А кто бы стал-то? Он же не идиот – сам у себя вещи тырить.

Вот те на! Воровство в нашей школе начинает приобретать глобальные масштабы. И это ломает мою теорию. Толстовку Лапшичкин украсть не мог – её съесть нельзя. Мне срочно нужна новая версия! Может, Толик самую чуточку, но был прав – зря я Лапшину психику покалечила. Но тогда выходит, что Полина-топ была права. А это уже очень обидно.

– А эта… ну… – Я выкатила глаза и тоже как бы поправила каре. – Она ещё что-то говорила?

Крепыш засмеялся:

– А ты тоже на Дрончике двинулась? Плевал он на вас, у него таких фанаток полшколы. И блонда за него вписывается. Говорит, не смейте и думать, что он пиццы украл. Говорит, всё найдёт и докажет его невиновность.

– На-а-айдё-о-т? – Я не могла представить, как Полина-топ собирается предъявлять пиццы. Желудок Лапшина уже давно обнулил эту возможность. – Так она толстовку искала или пиццы?

– Что ты пристала со своими пиццами?! – Крепыш вдруг разозлился, сунул мне телефон и толкнул в плечо: – Топай лесом, пока не наподдали!

Из раздевалки начали выходить мальчишки. Я хотела расспросить кого-нибудь ещё, но крепыш прямо-таки взбеленился. Наигранное дружелюбие окончательно слетело с его лица.

– Хиляй отсюда, – предупредил он, – а то мало не покажется!