Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 39 – Оксана Иванова-Неверова

– Запросто, – великодушно разрешила я.

И открепила с доски «Подозреваемого № 1», под которым были нарисованы три пиццы.

– Вот. – Я взяла фломастер и обвела самую маленькую пиццу в кружок, – так будет точнее.

– Да, – сказал Игорёк, – Полькину я бы не сдюжил.

– ЧТО?!

– Я… – Лапшин замялся. – Я её видел на мусорке. Я там прятался, чтобы Тимону пиццу передать. Но он меня кинул, Тимон. Не вышел вовремя. Я чуть и свою пиццу вслед за Полькиной не выбросил.

– И ты всё это время молчал?! – Я подавила желание взять его за воротник и придушить.

– Ну… я не знал, кому можно рассказать. Друзей у меня нет, посоветоваться не с кем. И… сам же замазался. А Полька… она красивая. И, наверное, зачем-то это сделала. Только я не знал, зачем. Хотел сначала понять.

– Понял?

– Не-а. – Игорёк пожал плечами. – Я хотел у неё… потихоньку спросить. То есть сначала не хотел, боялся. А как бабушке рассказал, решил, что могу. Сперва спросить, а потом… как-то… по ситуации.

– Знаешь что я тебе скажу, Лапшин?

Он вскинул на меня свои большие искренние глаза. Очень серьёзные это были глаза, другого какого-то Лапшина.

– Ты, Лапшин, не тютя. Это говорю тебе я, Жанна Ладыжанская.

И я пожала ему руку.

Из кухни раздался взрыв хохота. Чумичка столкнулась с Морсиком в прыжке со стола.

Папа, увидев меня с Игорьком, обрадовался:

– Ну что же, друзья, налетайте, а то мы уже половину срубачили.

«Друзья». Друзья, он сказал, так ведь? Я обвела взглядом сидящих за столом. Вот Степанов, у которого, по его же словам, ещё три дня назад друзей не имелось. Вот Лапшин, которому не с кем было посоветоваться. Вот Корнеев, которого я выгнала из круга доверия по глупой какой-то причине. Вот я – одинокая, как таракан в пустом доме.

– А кто же… – Я задумчиво отправила в рот кусок торта. – Мне теперь рюкзак будет носить?!

Папа фыркнул так, что у него из носа полился чай. Я покраснела ужасно, а все стали смеяться. К счастью, над папой, потому что чай из ноздрей прямо в чашку обратно вытекал.

Когда… гм… мои друзья стали собираться домой, Андрей задержался на кухне – погладить Морсика.

– Ты заходи, если хо…

– Я, можно, буду зах…

Начали мы одновременно, и я уже говорить не могла, а только улыбалась по-идиотски. И тут вспомнила, как полиняла на математике.

– Подожди, Андрей! – Я метнулась в комнату. – У меня же твоя толстовка.

– В смысле?! – Толик вытаращился на зелёную толстовку «Оставайся странным!», которую я достала из шкафа. – Где ты её взяла?

– Толик, – засмеялась я, – ты не поверишь…