Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 34 – Оксана Иванова-Неверова

Она, кстати, на следующей перемене демонстративно стёрла рисунок под одобрительным взглядом Корнеева. Молодец, что я могу сказать. Отлично держит марку. Я таращилась на неё всю математику, не понимая, как так вышло, что она меня переиграла.

В конце концов математичка попросила у меня домашнюю работу. Я сунула ей под нос листок Толика и сказала, что тетрадь закончилась, а чистой дома не было, сегодня куплю, а папе я не могла позвонить, потому что он и так много работает и до тетради ли ему, а так вышло, что последнюю запасную тетрадь я отдала маленькому Лёше из двадцатой квартиры, и вот теперь… Вера Андреевна поскорее вернула мне листок, чтобы я захлопнула рот.

Я бросила благодарный взгляд на Корнеева, но он как раз склонился к Токаревой. Которая, поглядывая на меня, что-то шептала ему в ухо. Видимо, обсуждали план сохранения моей психики. И без того нестабильной, да ещё подорванной воровством.

После уроков я не выдержала и подошла к Толику сама. То есть нет. Это была не я, а профессионал во мне. Я уже знала всё необходимое, но… решение принять не могла.

– Постой-ка. – Я придержала его за рукав, чтобы посмотреть, дождётся ли Полина-топ Степанова.

Эту её тактику я давно раскусила. Токарева как бы случайно всегда задерживалась на крыльце, когда уроки заканчивались, и ждала «бэшек». Я прекрасно изучила её уловки, потому что сама часто задерживалась на крыльце. Ну, для сбора информации, вы понимаете.

Степанов выглянул в окно, увидел Полину и… ломанул к выходу как подорванный, да ещё и крикнул в дверях:

– Подожди, вместе пойдём!

Я закусила косу, чтобы выдержать удар. Если жизнь не начнёт хоть немного меня щадить, мои волосы укоротятся вдвое – я их просто когда-нибудь перегрызу.

– Иди, Корнеев, – сказала я. – Теперь мне уже без разницы, о чём вы там говорили с Полиной-топ.

– Понятно, – ответил Толик. – Но, вообще-то, она считает, что всё это надо забыть. Простить подозреваемых и закрыть тему.

– А ты что думаешь? – Мне было интересно его мнение, как будто у нас вагон подозреваемых.

– Я согласен. Я бы не раздувал.

– Это потому, что Полина-топ разумно мыслит, или потому, что ты не хочешь разбираться со мной? А вдруг окажется, что это именно я украла, да?! Ты типа меня защищаешь так?

Грудью на амбразуру за меня, я смотрю, никто кидаться не спешил. Лучший вариант, который я заслужила, – сделать вид, что ничего не было. Забыть и закрыть тему. Просто супер.

– Ты мои фотки Полине показывал? – спросила я. – Те, что из помойки.

– Нет! – Толик даже испугался. – Я же не…

Предатель? Не знаю, не уверена. А было бы интересно услышать, что на эти фотографии сказало бы наше деликатное блонд-каре. И да, я не собиралась откладывать вопрос в долгий ящик. Догоню их сейчас со Степановым и объясню, что у них много общего.

Я бросилась на улицу, свернула за угол и… врезалась в Полину-топ. Она распахнула прекрасные голубые глаза – чисто Мальвина.

– А где Степанов? – выпалила я. – В смысле вы не вместе ушли?

Токарева красиво изогнула бровь:

– Насколько ты видишь, я вообще не ушла. У Андрея сегодня дела с Лапшиным.

Ух как это прозвучало! Всё-то она про Андрея знает, птица-секретарь. Выходит, торопился он не из-за Полины. Которая, снисходительно улыбаясь, добавила:

– Я на твоём месте перестала бы за Андреем бегать. Это… слишком бросается в глаза. Может, не каждому, но мне как профессионалу – да.