Книга Жанна Ладыжанская и тайна трёх пицц, страница 10 – Оксана Иванова-Неверова

– Чуму, – кивнул Толик.

Он был в курсе этой истории и даже пошёл вместе со мной домой. Потому что я знала: папа при Толике орать не станет. Очочки у него на хорошем счету, что ни скажут – бери пример, Жанна. Одна-то я в жизни отца на Чумичку не уболтала бы. А Толик как-то так по-умному всё повернул, что мы с Чумичкой сидели открыв рты. Ну, пока она горшок с подоконника не опрокинула.

В общем, Толик знал о моих помоечных приключениях. Но в силу контузии продолжал меня ценить. Про пиццу и толстовку он, конечно, подумать не мог.

И тут я снова её увидела.

Толстовку. Зелёную. С английской надписью: «Оставайся странным!» На Андрее Степанове, который проходил мимо. Я машинально вцепилась в Толика.

– А… что же я тогда из мусорки достала? – проблеяла я.

– Ты что-то достала из мусорки? – заинтересовался Толик. – Опять?!

Я отмахнулась и, как зачарованная, пошла за Степановым. На повороте его догнала Полина-топ. Но Андрей, как мне показалось, не особенно ей обрадовался. Я до того на них пялилась, что не смотрела толком, куда иду. И пришла в крепыша. Вопреки столкновению, он не разозлился. А вполне по-дружески заметил:

– Ну что, детективщица недобитая, съела?! Пока ты народ донимала, блонда Андрюхину толстовку нашла.

– Где?! – Я цапнула крепыша за рукав: – Вместе с пиццами?!

Крепыш нахмурился, толстенькие бровки побелели. Он вырвал свою руку и покрутил пальцем у виска, точно как Лапшичкин вчера.

– Хорош на людей бросаться. Я про пиццы вообще не знаю ничего. Степанов их спёр, а нам теперь нахлобучат.

– Не может быть! – Я топнула ногой. – Андрей не брал.

– А ты видела? – Крепыш прищурился.

Ну да. Вопрос не лишённый смысла. Я видела, что Степанов выходил, когда подсчитывали баллы. Но это не повод его обвинять. Полина-топ ещё раньше выскочила, она здорово психанула на последнем задании. Когда стало понятно, что лучшая команда школы больше не лучшая, она едва со слезами справилась.

Толик Корнеев, предатель сердобольный, тоже выходил. Он же староста класса. И считает, что должен поддерживать моральный дух коллектива. А я считаю, что некоторым просто надо поумерить свои амбиции. Подумаешь, второе место. Моя команда вообще в начале сезона вылетела. Короче, Толик кинулся утешать свою впечатлительную соседку по парте и уж, наверное, сумел подобрать правильные слова. Ботан всегда найдёт, что сказать заучке.

Кстати! Толика-то я не опрашивала! А вдруг это он украл? Нет, он бы мне принёс – он всегда всё вкусное мне несёт.

– Надо поговорить, – сказала я Корнееву, когда пришла в класс.

Лапшичкин по-прежнему прятался в туалете, а Полина-топ, завидев меня, снисходительно пересела к Тоньке Парфёновой. Словно хотела показать мне, как должен вести себя вежливый человек. Но я-то видела, что Тоньку она совсем не слушала, а вся подалась в нашу сторону и даже каре своё за ухо убрала.

– Пойдём выйдем, – попросила я Толика на максимальной громкости. – Что я узнала, закачаешься!

Толик, конечно, пошёл. А я злорадно оглянулась на Токареву. Она покраснела до самой макушки и губу закусила. Заволновалась, ага, что я раньше неё дело раскрою.

Что случилось? – сразу спросил Толик.

Молодец, соображает. Всё-таки учится у меня.

– Ты ведь выходил перед награждением, помнишь?

– Ну.

– Не ну, а выкладывай! Кого ты видел?