Книга Без мозгов, страница 11 – Оксана Иванова-Неверова

Тут Миха отвлёкся от дежурства и заметил меня. Только я на него не смотрел. Я смотрел на Рубанову, которая пожирала взглядом ведро с водой. И во рту у неё что-то колыхалось, как будто она держала за щекой живую рыбку. Конь поставил ведро перед Лидочкой, прямо на парту – грязное ведро для мытья полов – и направился ко мне, закрывая Рубанову спиной.

– Ты бы двигал отсюда, баскетболист недобитый, пока ноги не повыдергивали.

А я бы двигал, это бесспорно, только идти-то я как раз и не мог. От удивления. Там, за конской спиной, Рубанова наклонилась к ведру лицом и сложила губы трубочкой, как маленький медведь-губач.

– А ну, – нахмурился Конь, – шевели поршнями!

Честно скажу, с Михой я связываться не хотел. Но Конь насел на меня с таким напором, что Рубанова в испуге оторвалась от ведра. Хорошая девочка Лида не могла допустить скандала на вверенной ей территории. Она бросилась к нам, чтобы успокоить взбеленившегося Коня. Когда он занёс кулак для удара, я непроизвольно выставил подсвечник. В это же время Рубанова попыталась вставить между нами руку, и её ладонь пришлась аккурат на гвоздик.

Раздался пронзительный звук, от которого я присел. И Конь тоже присел. И Рубанова присела. Только она замерла как-то странно, с открытым ртом. Когда я справился с испугом, то понял, что вой идёт из Лидочкиного рта. Лидочка, всегда такая уравновешенная и волевая, переходила на ультразвук из-за царапины гвоздиком.

Я заглянул ей в рот в надежде понять, как это работает. Вопящая статуя Рубановой на меня никак не реагировала. Зато отреагировал Конь. В тот самый момент, когда я протянул к Рубановой руку, потому что мне показалось… Неважно. В этот самый момент Миха подскочил и выплеснул воду из ведра Лидочке на голову. Она выпучила глаза, но рот захлопнула. И жуткий звук пропал.

Я думал, она убьёт Коня. Теперь она точно должна была его убить. Но вместо этого она спокойно кивнула ему, утёрла лицо рукавом, откинула волосы и, мокрая, надвинулась на меня:

– Шёл бы ты по своим делам, Сева.

Она не дрожала от холода, не пыталась стряхнуть воду или поправить одежду, как делают в таких случаях. Она стояла, рассерженная, и сверлила меня взглядом. Как будто единственное, что её волновало – моё присутствие.

В этот раз я не заставил себя упрашивать. У выхода чуть не споткнулся об Лидочкины вещи. Она ахнула, бросилась мне под ноги и подхватила рюкзак, словно котёнка на трассе спасала. А может, там и был котёнок, с Рубановой станется.

В другое время я немедленно отправился бы к Юрику, но после вчерашнего обсуждать с ним Коня я больше не мог. Домой не хотелось. Странно было идти со школы без Юрика, не к Юрику, не чатясь с Юриком. Захотелось встать на лыжи и скатиться с самой крутой горы, чтобы не думать ни о чём, кроме опасности. Но теперь я играл в баскетбол и намерен был переиграть лося Брынцалова. Поэтому сжал волю в кулак и оказался в спортзале. Немного побросал мяч, обессилел и сел под корзиной.

– Орлов! – радостный голос Кусковой застал меня врасплох. – Лови!

Она катнула мне обруч. Девчонки иногда оставались после уроков в школе, физкультурница радела за спорт и разрешала им брать инвентарь. Считала, что древние перфомансы типа вышибал работают на сплочение сильнее, чем массовые игры онлайн. Те, кого она смогла в этом убедить, в хорошую погоду тусили на улице, в плохую – в рекреации без окон, где кабинеты трудов. Бывало, когда играли в вышибалы, я тоже оставался. И ещё оставался поглазеть на групповую скакалку. Дёмина умудрялась забежать седьмой и не сбить ритм.