Книга Без мозгов, страница 42 – Оксана Иванова-Неверова

Маринка снова постучала пальцем по лбу.

– С Юриком что?! – спросила она.

– Нормально уже. По ходу на него мозги напали. Дистанционно. В отместку за то, что он их потерял. Они же всё это время у меня были. То есть… Они и сейчас у меня.

– Покажи! – Дёмина аж подпрыгнула от нетерпения.

– Нам надо в это… Тёмное укромное место. Вернее, наоборот, в светлое и шумное.

Маринка поднесла ко лбу палец, но стучать не стала, а только выразительно подняла брови. Мы вышли в холл возле проходной, там было подходяще – ярко и громко. Я поставил рюкзак на подоконник, загородил его спиной и, развернув одеяло, мотнул Маринке головой, чтобы заглянула внутрь.

– Фу-у, я что-то похожее видела тогда в подсобке у Рины, только не такое серое. Кажется, оно сдохло…

Я нагнулся, отодвинул Дёмину плечом и засунулся в рюкзак. В банке с формалином плавало нечто. Это выглядело как гриб-дымовик в момент извержения. Или как подгнивший сморчок. Или – с большой натяжкой – как трухлявый мозг. Похоже, Дёмина права. Эта штука, потеряв донора Юрика, чувствовала себя неважно. Но я считал, что расслабляться рано. Мне было известно, как яростно может атаковать крыса в момент опасности, несмотря на то, что в нормальных условиях это животное маленькое и осторожное. Про мозги я ничего такого не знал, но подозревал, что момент опасности для них наступил.

– Надо идти, – сказал я. – Очень быстро.

Дёмина на секунду задумалась, перевела взгляд на мои шапочки для душа и дрогнула уголками губ.

– Пойдём, – кивнула она. – Только… Я с девочками договорилась, мне ещё в магазин заскочить.

– То есть, ты со мной не пойдёшь?

– Не, Сев, с банкой этой ты сам давай. – Она сморщила нос. – Если боишься её выбрасывать, подсунем обратно Рине в кабинет. Вряд ли кому-то влетит, экспонаты тоже не вечные. Там, может, с самого начала формалин испорченный был. Ты напридумывал вселенский заговор, а у нас просто психов в классе много.

– Юрик не псих, – обиделся я.

– Нет, не псих, – согласилась Дёмина. – И Рубанова не псих. Просто у них кислород к голове плохо поступает. На фоне переходного возраста и умственных перегрузок. А у некоторых ещё и фантазия разыгрывается.

Она красноречиво взглянула на меня, помахала рукой и побежала к выходу. Я смотрел ей в спину, вытянув шею, как растерянный осёл. В дверях Маринка обернулась:

– Орлов!

Я радостно всхрапнул в ответ.

– Бахилы не забудь снять! – бросила она и ещё раз помахала рукой.

Выбрасывать банку я всё ещё боялся. Но не потому, что она была уликой, как считала Дёмина. Посмотрела бы она на Юрика, из которого проклятая банка высосала почти всю жизнь. Страх перед самой банкой усугублялся страхом сделать что-то неправильно. Как понять, что процесс воздействия прерван необратимо? Юрик и Лидочка очевидно подавали признаки выздоровления, но как и почему их оставили в покое, я не мог объяснить.

Кроме того, существовали ещё Рина – главарь-мозгоцеплятель – и… Конь. Миша Староконь, псих или нет, тоже был заражён. И, кстати, вызывал у выздоравливающей Лидочки ужас на грани с истерикой. Учитывая, что он постоянно троллил Рубанову, она не могла относиться к нему хорошо. Но сестрёнкой и братишкой при этом они были образцовыми: «Миша», «пожалуйста», «не волнуйся»…

В общем, мне нужна была помощь зала. И чем быстрее, тем лучше. Из всех посвящённых в тайну формалина людей только один человек вёл себя более-менее приемлемо. И он, что важно, был взрослым.