Книга Без мозгов, страница 43 – Оксана Иванова-Неверова

Поэтому я помчался к соседке. В конце концов Людмила Михайловна врач, она может в этом понимать. Она обещала мне что-то рассказать! Тем более, она видела мозги в их первоначальном состоянии, когда они были жёлтенькими и упругими, как их дружочки-патиссончики за стеклом.

Главное, чтобы Людмила Михайловна была дома. Раньше она редко куда отлучалась, разве что на почту ходила или в магазин. Как правило, я был в курсе её светских раутов, потому что она меня часто с собой брала, в музей или на спектакль. А потом перестала. Я не сразу это заметил, школа новая – нервотрёпка, баскетбол, гитара ещё… Как-то само собой я перестал забегать для неё в магазин и аптеку. Или это она перестала меня просить, кто теперь разберёт.

Людмилу Михайловну я застал на площадке. Когда я взбежал по лестнице, она как раз заперла дверь и уже успела вызвать лифт.

– Стойте! – я бросился на перехват. – Подождите!

– Сева? – по её лицу скользнула тень недовольства, но она быстро справилась с эмоциями: – У тебя что-то срочное? Меня ждут.

– Вы так пойдёте?! – вырвалось у меня.

– А что такое? – Она вдруг развеселилась. – Я что, тапки забыла переодеть?

Да нет, с тапками было всё в порядке. Обувь на Людмиле Михайловне красовалась уличная. Хотя и здесь явно не задалось: мало кто в здравом уме наденет льняные мокасины в слякоть. И потом в них просто холодно сейчас. Впрочем, вопрос холода соседку, видимо, никак не беспокоил. Она не захватила даже плащ. Так и стояла у лифта – в чёрной шелковой блузке с бантом и коричневой юбке, которую обычно носила летом.

Людмила Михайловна разгладила юбку ладонями, но даже не потрудилась сделать вид, что забыла верхнюю одежду. Вместо ожидаемого мной спектакля она просто спросила:

– Так чего ты хотел, Сева?

И я понял, что в квартиру к ней совершенно точно не зайду. Но раз уж мы всё равно пересеклись, то мне ничто не мешало показать ей дохлятика в банке. Как доктора это не должно было её испугать.

Я присел на корточки, распеленал формалиновую куклу и протянул Людмиле Михайловне.

– Вот. Это те самые мозги, которые я у вас прятал. Только с ними что-то случилось в больнице.

Она мягко приняла у меня банку и с напряжённой полуулыбкой тихонько погладила стекло.

– Хорошо, Сева. – Она помолчала, как бы взвешивая слова. – Это я возьму. Не переживай, у Юры всё постепенно наладится. А сейчас мне надо идти на процедуры, я крайне неважно себя чувствую.

Я не планировал отдавать банку просто так. Когда старый человек жалуется на состояние здоровья, неловко прессовать его своими интересами, и всё же… Как это «возьму»? Куда?

– А-а… Э-э… Вас проводить? – Запоздало спросил я закрывающиеся двери лифта.

В замке моей двери повернулся ключ. Я едва успел запихать одеяло в рюкзак, когда выглянула мама:

– Услышала вас из коридора. А ты что сегодня как рано? Тренировку отменили?

– Ну… – Я сбросил кроссовки и поскорее прошёл на кухню, там окна во двор. – Да… Тренер велел отдохнуть перед решающим матчем.

Внутренне я вопил. Я вообще забыл про тренировку и потерял счёт дням. Оказывается, с момента разбившейся банки пролетела целая неделя. Завтра суббота, закрытие чемпионата. И я собирался… Показать себя. Доказать всем. Утвердить превосходство. Завоевать расположение. Я…

Прилип к окну. Людмила Михайловна, присев на скамейку у подъезда, что-то искала в сумке. Сначала выудила кофту, и я расслабил плечи: всё она помнит про холод, это я параною. Затем она достала белый квадрат, встряхнула его, превратив в пакет, и поместила туда банку. Когда Людмила Михайловна подняла её из-за сумки, я аж нос об стекло ударил. Мне не показалось, нет. Дохлятика в банке не было.