Книга Тайна пропавших страниц, страница 14 – Анастасия Безлюдная

На полу повсюду были лужицы воды. В одной из них я заметила копошащегося краба. Похоже, и правда Закладкинс откуда-то море стащил!

В углу комнаты, словно жирное пятно на книжной странице, темнел огромный муравейник. Слова! Множество разных слов были как попало свалены друг на друга. Бедняжки! В каком они были виде! С поломанными приставками, корнями и суффиксами, с оторванными буквами или погнутыми окончаниями…

– Не похоже на зоопарк, – хмыкнул Бруклин. – Скорее, на свалку.

– Да уж… Кажется, и тут без Закладкинса не обошлось. Судя по всему, и экспонаты нашего хламушника тоже его рук дело. Говорил же папа, что кто-то вещи из книг выкидывает!

– Давай посмотрим, что в ящиках, – предложил крокодил.

– Только как их открыть? Ручек-то нет.

Без ручек ящички были похожи на кирпичи, из которых сложены стены крепости. Неприступной вражеской крепости.

Со злости я стукнула по одному из «кирпичиков» рукой. Ящичек выскочил из стены, будто на пружинке. Внутри было слово – «тютелька». Оно лежало на белой атласной подушке, словно дорогое украшение.

– И это всё? – удивилась я. – Странный какой-то словарь. Ни слова про само слово. Что ещё за тютелька такая?!

– Я думаю, это рыба. Типа тюльки или кильки. – Крокодил облизнулся, а его живот исполнил радостный гимн. – Сейчас поглядим, кто тут ещё водится!

Бруклин постучал по задней стенке ячейки.

– Ага! Пустота! Так я и думал! Двойное дно! Ловись, рыбка, большая и маленькая! – Крокодил резко дёрнул ящичек на себя, будто удильщик, который подсёк огромную щуку.

Ящик оказался длинным, как рыбацкая сеть. Только рыбы в нём не было. А были слова. Много-премного слов про эту самую тютельку. Один только топор пол-ящика занимал, тяжёлый! Рядом с топором лежала большая тютя и крохотная утя. И ещё одна тютелька^[7]. Потому что, оказывается, тютельки водятся в книгах только парами.

– Тю! – расстроился Бруклин. – Неужели в этом словаре ничего вкусненького не найдётся? Есть же съедобные словечки: шоколад, мармелад, маршмеллоу!

– Маршмеллоу точно съедобное? – хихикнула я. – Его пока произнесёшь, язык сломаешь! А вообще мы сюда не за пирожными пришли, если ты не забыл.

Я наугад стукнула по другому ящику. В нём, свернувшись в клубок, лежало слово «гадюка». Оно зашевелилось, буква «г» вытянулась и стала похожа на раздвоенный змеиный язык. Я поскорей задвинула ячейку с опасным словом на место.

Бруклину повезло больше – ему попалось слово «пряник». Крокодил мигом сунул его в пасть, но тут же выплюнул:

– Чёрствый!

– Конечно! Он в словаре тыщу лет лежит, а ты хочешь, чтобы он мяконький был.

Слово «труба» плюнуло в нас водой, звуками и сажей. О слово «мазут»^[8]Бруклин выпачкал лапы. А я примерила слова «кринолин»^[9]и «корона».

Наконец нам повезло. Мы наткнулись на ящик, в котором слова лежали плотно прижавшись друг к другу – как формуляры в библиотечной картотеке.

– Похоже, это одна из украденных страниц. – Бруклин вытащил первое слово – «Однажды». За ним, будто гирлянда, потянулись следующие слова. – Вот только как всему этому вернуть прежний вид?

– «Как-как»? Махнуть закладкой и сказать: «Ахалай, махалай – слова в книгу возвращай!»

– А откуда ты заклинание знаешь? – удивился Бруклин.

– Закладкинс сказал. На ушко. По секрету.

– …

– Да шучу я! Не знаю я никакого заклинания! Но без волшебной закладки тут точно не справиться!