Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 109 – Эя Фаль

– Простите, госпожа, не подумал… – повинился Лизен, и мне стало стыдно. Накинулась на пожилого мужика ни за что, ни про что. Он ведь не обязан предусматривать всё за меня.

Гратера уже рычала не переставая и пробовала грызть пластиковую решетку ограды. Оставалось только отчаянно надеяться, что хваленая высокопрочность этого вида промышленного пластика окажется ей не по зубам.

– Попробую связаться с Граем. Сиди тихо с зеленокрылами и не высовывайся, – нервно бросила я и завершила вызов.

Активация вызова с телохранителем по входящему звонку с хозяйского браслета, как и с другими рабами, происходила по умолчанию. Но, тем не менее, ответил Грай не сразу. Он учащенно дышал в динамик своего ошейника некоторое время, прежде чем прохрипеть:

– Я в клетке гратеры… закрылся изнутри… тяжелая тут дверь, зар-раза! Как люк от грузового космовоза. А в пищевой подсобке, откуда мясо через люк подают, на полу лежит здоровенный такой парень… я его через окошко наблюдательное вижу, а войти не могу. Похоже, заперся изнутри.

– Гхорр? Как он?

– Точно не скажу, – угрюмо ответил Грай. – У неговсё плечо разворочено. И шея. Вполне возможно, он уже мертв.

У меня перехватило дыхание, и ужас подкатил с новой силой.

– Ты сможешь выбить дверь?

– Конечно, нет! – хмыкнул Грай. – Она ж бронированная. Тут ведь не какого-нибудь безобидного фьорика держали, а целую гратеру!

Словно почувствовав, что говорят о ней, тварь утробно взревела и с удвоенным усердием принялась грызть прутья.

– А вы..? Заперлись где-нибудь, надеюсь? – вспомнил вдруг о своих обязанностях телохранитель.

– Как раз-таки у фьориков и спряталась, – я сглотнула вязкую слюну и на всякий случай принялась отступать к миртофелю.

Конечно, от гратер это не спасение – они прекрасно лазают по деревьям, – но инстинкты требовали предпринять хоть что-нибудь, чтобы не скатиться в окончательную бесконтрольную панику.

– Я скоро буду! – бросил Грай и принялся пыхтеть в динамик, теперь уже не закрывая, а открывая бронированную дверь гратеровской клетки.

Динамик так и оставался включенным – у рабских ошейников не имелось функции отключения связи, поскольку лишь хозяин решал, прервать или продолжить разговор. Я собралась было напомнить ему об осторожности, но тут со стороны ограждения донёсся зловещий хруст и треск.

Один из прутьев высокопрочного пластика не выстоял под мощным давлением зубов гратеры и сломался! Тварь тут же сунула в прореху свою плоскую чешуйчатую голову и, хоть с трудом, медленно, но начала протискиваться в загон.

Вторично вспотев – спина комбинезона уже давно отсырела от пота на нервной почве, – я в панике кинулась к миртофелю и с невесть откуда взявшейся мартышечьей ловкостью вскарабкалась по толстому стволу на нижнюю ветку дерева. Она росла метрах в трёх над землёй, не меньше, и если бы кто спросил, как я это сделала, ответить было бы затруднительно.

Фьорики последовали моему примеру с небольшим опозданием и всем своим многочисленным галдящим семейством устремились на самую макушку, где безмятежно покачивалась всё ещё нетронутая ими миртошка. Я остро позавидовала им. Зверьки были такими лёгкими, что могли без особых усилий занять тонкие ветки, куда гратере доступа не было.

И снова эти жуткие звуки – ш-шух… ш-шух… ш-шух… – подстегнули меня, заставляя карабкаться все выше и выше, пока ветки под ногами не стали настолько хлипкими, что тряслись и прогибались от малейшего шевеления.