Книга Госпожа Чудо-Юдо, страница 124 – Эя Фаль

– Звенна – дура.

Улла хихикает, но тут же прикрывает рот рукой, чтобы родители не услышали. Они беседуют о празднике для дочери в соседней комнате.

– Пожалуйста, Улла!

– Хорошо, – с сомнением отвечает девочка. – Я приглашу ее… Но от Звенны защищай ее сам! Я не хочу с ней ссориться.

Брат с сестрой обсуждают ещё некоторое время праздник и при этом тихо спорят, отчего индрика неудержимо клонит в сон.

…праздник в самом разгаре, а маленький индрик бродит под столами между частоколом длинных ног гостей в поисках упавших лакомств.

Знакомый флер сверкающей психической энергии заставляет его остановиться – он теперь крепко ассоциируется в его памяти с вкусным запахом грибов из круглой корзинки. Вкус самого щедрого лакомства в его жизни незабываем, как первая яркая радость, как первая наивная любовь.

– Ты улетаешь? Надолго? – спрашивает мальчик с волнением в голосе.

– На целую вечность… – грустно отвечает тихий голос незнакомой девочки, сидящей рядом с ним. – Отец говорит, что мы с мамой проведем этот год с другими детьми… совсем другими… ну, знаешь… с других планет.

– А где вы будете жить?

– На космической станции.

– Можно, я буду тебе звонить? – не унимается мальчик.

Индрик под столом чешет ухо и размышляет о том, зачем мальчику понадобилась эта девочка. Наверное, у нее есть очень много грибов, а мальчик голоден. Индрик всем нутром чувствует, с какой жадностью Тэймин смотрит на нее.

…боль… какая же это назойливая, тупая боль! Один из самых безжалостных ее оттенков, потому что у нее нет физического отражения. Это боль духа.

Она загоняет индрика в самый дальний угол и заставляет там дрожать. Но это не его боль. Все обитатели большого шарообразного дома сейчас мучаются ужасным психофоном мальчика, который только что заглянул в новостную ленту галанета. Мать и сестрёнка тревожно смотрят на него.

– Отец! – зовет мальчик.

В комнату стремительно входит взрослый диниту с густыми иссиня-черными волосами и лицом Гойриу Делла.

– Тэймин, контролируй себя! Видишь, маме и Улле плохо.

– Их спасут, отец? Их спасут? – словно ничего не слыша, лихорадочно спрашивает Тэймин.

Гойриу Делл молча смотрит на сына. Он всё знает, всё понимает. И осторожно говорит:

– Всех детей спасли, сирот забрала социальная служба опеки. Но среди них её не нашли. А мать погибла.

Какая же ты огромная и разнообразная, чертова философия боли!..

…бешеное мелькание картинок из индриковой книги-жизни, содержание которых интуитивно понятно: Тэймин и Улла медленно, очень медленно в сравнении с землянами, взрослеют… Звенна постоянно рядом с Уллой, как лучшая подруга, но ее вечная грызня с Тэймином огорчает девочку, поэтому индрик не любит эту задиристую блондинку… в Зелёной ЛесоШколе, куда ходят учиться все дети-диниту до совершеннолетия, брат с сестрой очень популярны. Не из-за высокого положения их отца-посла – для диниту социальные роли не имеют такого решающего значения, как у людей, – и даже не из-за принадлежности к одной из старших родовых ветвей. Просто Тэймин обладает редкой способностью непринужденно вдохновлять и мотивировать сверстников на личностный и ментальный рост – величайшие ценности в общественном сознании его расы. Как следствие, в его близкий круг хотят попасть все, пусть даже и через его младшую сестру…