Книга Парализованная жена генерала дракона, страница 26 – Кристина Юраш

— Ее родители мертвы, — произнес дядя, глядя на генерала снизу вверх. — И я, на правах главы семьи, хочу ее забрать.

— Остыньте, — произнес муж, глядя на него с каким-то высокомерием. — Моя жена останется здесь. Где ей и положено находиться.

— Но она говорит, что вы плохо обращаетесь с ней! — произнес дядя.

Я всем сердцем болела за дядю. Надо же! Услышав крик о помощи, он примчался посреди ночи! Значит, судьба бедной Люси была ему небезразлична. А это заслуживало хоть маленького, но доверия.

— Да, но… — возразил дядя, все еще не теряя надежды вызволить меня. — Я обеспечу ей достойный уход! Найму лучших сиделок! Девочка не будет ни в чем нуждаться!

— Напоминаю, — с усмешкой произнес мой муж. — Она уже не девочка. Она моя жена. И я ее никуда не отпускаю.

— Давайте выйдем и поговорим, как мужчины! — произнес дядя, направляясь к двери. Муж вышел следом.

Они отошли подальше от комнаты, даже не подозревая, что я слышу их разговор.

— Я всё понимаю. Я понимаю вас, как мужчина, — слышала я голос барона. Тон его изменился. Голос стал убедительным. — Вы женились на здоровой, красивой женщине, мечтали о наследнике… Но раз случилась такая ситуация, то не лучше ли будет, если ваша вернется домой? Потом она подаст на развод, и вы сможете жить в свое удовольствие и даже жениться повторно. Никто вас не осудит.

— Нет. Моя жена останется здесь. Развод я не даю, — послышался ответ Ная.

Я чуть не захныкала. Почему он так упрямится⁈ Я же слышу по тону его голоса, что я ему безразлична! Даже больше! Он мечтает от меня избавиться! У него есть другая! И тут такая возможность одним махом решить все проблемы. В чем дело⁈

Я разозлилась не на шутку, слыша упрямство генерала.

— Вы что? Хотите, чтобы она умерла? — послышался голос дядюшки. — Она похудела настолько, что на нее страшно смотреть!

— Многоуважаемый барон, — послышался голос Ная, но в его интонации читалось снисхождение. — Давайтевы не будете вмешиваться в наши семейные дела. Я рад, что вы навестили мою супругу. Поддержали ее. А теперь вас, наверное, уже заждались дома. Это намек, если что.

— Я понял, — прокашлялся дядя. — Но учтите, я не позволю убить мою племянницу! Я подниму все газеты! Всех родственников! Я дойду до короля!

— Сначала поднимите вашу упавшую перчатку и дойдите до двери, а потом уже до всех остальных! Всего хорошего. Пока она моя жена, я имею на нее все права, — произнес Най. Его интонации намекали, что диалог закончен.

Я хотела дернуться, понимая, что дядя сейчас уедет, а я останусь.

— Дядя, не уезжай! — в отчаянии закричала я, как вдруг почувствовала, что вместе с безымянным дернулись еще мизинец и средний палец.

— Ого, — прошептала я, задыхаясь от волнения.

Но дядя меня не услышал или не захотел. Не прошло и десяти минут, как я услышала звук отъезжающей кареты. Всё. Надежды нет.

Может, он выполнил свой «дядий» долг, навестил, утешил, поругался. И большего от него требовать нельзя.

Я чувствовала, как мне снова хочется плакать. Но я подавила в себе это желание, глядя на три почти работающих пальца. Это гнетущее чувство беспомощности просто убивало меня. Я никак не могла смириться с тем, что происходит вокруг, но и сделать ничего не могла.

Горечь чувства, что любая другая женщина, кроме меня, может уйти, хлопнув дверью, сбежать под покровом ночи, а я ничего не могу, снова одолевала меня.