Книга Дом для Маргариты Бургундской. Жена на год, страница 37 – Людмила Вовченко

— Держимся вместе, — сказала Маргарита спокойно. — Если потеряемся — встречаемся у фонтана у северных рядов через час.

— А если через два? — уточнила Агнешка.

— Тогда я начну считать тебя похищенной, — невозмутимо ответила Маргарита.

— Ладно, — хмыкнула та. — Через час.

Отец Матей ушёл раньше — в городскую церковь. Пообещал, что подойдёт позже, когда закончит дела. Маргарита отметила это про себя: лишний шум вокруг церкви ей сейчас был не нужен, но присутствие священника в городе — полезно.

Ярмарка развернулась на нескольких улицах сразу. Ряды тянулись, переплетались, расходились и снова сходились. Здесь продавали всё: от мешков с зерном и бочек с солёной рыбой до кружев, специй и заморских безделушек, которые стоили больше, чем годовой доход деревни.

Запахи били в нос: пряности, жареное мясо, лук, пот, кожа, дым. Маргарита дышала осторожно, но не морщилась. Это былзапах жизни, не дворцовой, не приглаженной — настоящей.

Она шла медленно, останавливаясь там, где взгляд цеплялся за порядок или, наоборот, за интересную несуразицу.

Специи она посмотрела первой. Не потому что хотелось — потому что нужно. Перец был разный: чёрный, серый, откровенно подкрашенный золой. Кориандр — свежий, ароматный. Гвоздика — дорогая, но настоящая. Она нюхала, щупала, слушала, как торговцы врут, и выбирала тех, кто врал меньше.

— Беру вот это, — сказала она наконец. — И это. Но цену снижайте.

Торговец попытался возразить — и замолчал, встретившись с её взглядом. Он понял: с этой женщиной лучше не играть.

Дальше были ткани. Лён — грубый, но плотный. Шерсть — тёплая, местами с дефектами. Она брала не лучшее, а надёжное. То, что переживёт зиму и работу.

А потом она увидела железо.

Кузнечный ряд был шумным и жарким. Мужчины с обветренными лицами выкладывали на прилавки замки, петли, гвозди, ножи, детали для телег. И среди этого привычного хаоса Маргарита заметила одну вещь — простую, но продуманную: усиленную ось для повозки с дополнительным креплением, которое снижало нагрузку.

Она остановилась.

— Кто делал? — спросила она.

— Я, — отозвался мужчина лет сорока, усталый, но живой. Рядом стояла женщина и двое детей — слишком чистые для ярмарки, слишком напряжённые для праздника.

Маргарита задала несколько вопросов. Коротких, точных. Он отвечал уверенно. Не умничал, не юллил.

— Вы где живёте? — спросила она.

Мужчина помялся.

— Пока… здесь. В гостевых. Дорого. Грязно.

— Семья? — уточнила она, хотя уже знала ответ.

— Да.

Она кивнула.

— Мне нужны такие люди, как вы. Кузнец, плотник и портной. Три семьи. Жильё дам. Работу — тоже. Не сегодня, не завтра — но стабильно. Рядом с моим поместьем.

Мужчина смотрел на неё так, будто не понял.

— Вы… сразу всех?

— Я не люблю половинчатые решения, — спокойно ответила Маргарита. — Подумайте. Сегодня. Завтра я уеду.

Он кивнул, медленно.

— Мы подумаем, госпожа.

— Подумайте быстро, — сказала она и пошла дальше.

Именно в этот момент толпа качнулась.

Кто-то споткнулся, кто-то толкнул, кто-то резко развернулся — и Маргарита почувствовала, как теряет равновесие. Рефлекс сработал раньше мысли: она ухватилась за первое, что оказалось рядом.

Это былатвёрдая ткань формы.

Рука — сильная, уверенная — тут же удержала её за локоть.

— Осторожнее, мадам.

Голос был низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой.