Книга Одарена и особо опасна, страница 36 – Нинель Мягкова

— Помощь? — только и могла шокированно пролепетать я. — И кому это — нам?

— Мне и Эвальду. Хаттегеру, который алхимию ведет, — любезно пояснил мистер Айзенхарт. — Из меня отвратный артефактор, я больше по активной обороне и нападению. А проблема сейчас с техникой.

— С чего вы взяли, что я в ней разбираюсь? — пробормотала я, все еще надеясь увильнуть от ответственности.

Ну, поймали. Заприте в карцере и отстаньте! Зачем сразу припахивать-то?

— У вашего дяди же лавка! — не скрывая сарказма, парировал ректор. — Эвальд был впечатлен тем, как вы лихо обошлись с дистиллятором. Сказал, сам бы лучше не сделал!

— Нет у меня никакого дяди. И лавки, соответственно, тоже, — буркнула я, нехотя передвигая ногами.

Волок меня мистер Айзенхарт неумолимо, чую, даже упрись я каблуками — поднял бы и понес. Не то чтобы мне не хотелось на ручки, но ситуация не располагает.

— Догадываюсь. Но умения, тем не менее, есть. И они нам нужны.

Мы наконец добрались до бокового входа, ректор затолкнул меня внутрь и не без усилий захлопнул за нами дверь.

Воцарилась зловещая тишина, особенно остро ощущаемая после буйства стихии. Снаружи по-прежнему завывал ветер, выдирая вековые деревья и ломая стекла, но здание академии оказалось полностью изолированным. Даже звуки не пробивали многослойную защиту. Я видела дрожащий воздух вокруг стен и могла по достоинству оценить ее эффективность.

Долго любоваться и изучать структуру заклинания мне не дали. Ухватили за локоть и повлекли в сторону закрытого флигеля.

Тут только до меня дошло.

— Вы что, хотите, чтобы я щит исправила?

— А что же еще? — хмыкнул ректор. Таким тоном, что стало ясно — подозревает меня в диверсии.

Тут уж я встала как вкопанная.

За свои преступления отвечу, а за чужие — ни за что!

— Это не я! — заявила со всей возможной твердостью.

Мистер Айзенхарт одарил меня долгим испытующим взглядом. Я ответила не менее долгим и пылающим праведным негодованием.

— Не вы, значит, — пробормотал мужчина наконец.

— Вы что, правда думали, я подвергну опасности сотни детей ради побега? — возмутилась я.

— Откуда мне знать о ваших моральных качествах? Я даже имени настоящего еще не слышал, —пожал плечами ректор, не собираясь извиняться. — Не вы, так не вы. Но починить все равно попробуйте. Иначе придется сидеть в академии до конца года. Всем.

От одной мысли, что несколько месяцев придется провести взаперти, меня передернуло. Ненавижу закрытые пространства!

Мы пронеслись по первому этажу запретного флигеля и спустились по знакомой мне лесенке. Сама я тут не была, а вот шарик где-то здесь валяется, обесточенный и уничтоженный неведомой гадостью.

Кстати, не хотелось бы последовать его примеру.

— Куда мы идем? — уточнила, придерживая чемодан за ручку и втягивая окружавшие его чары невесомости. Не хочу привлекать лишнего внимания со стороны голодной до магии сущности.

— В центр управления защитой. Сердце академии! — торжественно объявил мистер Айзенхарт. — Отнеситесь с уважением и постарайтесь ничего не стащить.

— Я не клептоманка! — я оскорбленно вздернула нос и чуть не промахнулась мимо следующей ступеньки. Хорошо, что мужчина все еще шел рядом, было в кого вцепиться. — Все подряд не тырю, не переживайте.

Наверное, надо было и дальше строить из себя невинность и изображать невиновность, но, если честно, мне надоело. Общаться с человеком, который знает кто я — ну хотя бы официально — и не притворяться никем иным — редкое удовольствие. Мне почти недоступное. Почему бы и не расслабиться, раз все равно правда всплыла?