Книга Миссия: Новогодний принц, страница 13 – Селина Катрин

Если честно, то я даже никогда не интересовалась ценой на предметы роскоши, а любые украшения с драгоценными и полудрагоценными камнями на Танорге, в отличие от того же Цварга^[2], являлись предметами редкими и отличительными чертами исключительно люксовой жизни.

Помните, я говорила, что подавляющая часть населения, а именно девяносто восемь процентов, не работает, потому что низкоквалифицированную работу лучше делают роботы, чем люди? Так вот, все эти девяносто восемь процентов живут на социальные льготы – то есть хорошо, но не роскошно. И хотя я принадлежала к двум работающим процентам, все деньги уходили на содержание «Зимы», мелкие развлечения и подарки родным.

– Что это? – выдохнула я, потому что мозг отказывался верить, что Асфароол реально решил сделать мне предложение прямо после спора про трюм.

Мужчина медленно расправил плечи, положил руку на сердце и торжественно изрёк, будто вещал с трибуны:

– Прими этот скромный дар, дева северных ветров София. Теперь я понимаю твою скорбь из-за повреждения кривого свода без росписей и письмен. Этот дом мал и холоден, а ветер свищет, как нищий певец на базаре.

Я пошевелилась, перемещая вес тела с локтя на бедро.

Он меня жалеет? Он реально думает, что я живу в бедности, потому что у меня двухместная каюта? Да это не ветер, а система кондиционирования, и вообще-то…

– И ты… – в голосе его проскользнула тень сожаления, – бедна настолько, что вынуждена делить одну комнату с мужчиной и не имеешь даже сундуков для одежды и украшений. Я ошибался, признаю. Я судил тебя по внешнему виду – по коротким прядям, что открывают шею, и по одеянию, не подобающему деве. Но ныне я прозрел. Ты – не порождение распущенности, а дитя иных обычаев, иных ветров. В тебеесть честь, прямота и сила, что не каждому мужу дана. Ты вынуждена работать, но в Джар’хаэле это не стыдно. Я хотел бы улучшить твою жизнь, раз ты помогаешь мне добраться до родины. К сожалению, всё золото, которое брал с собой, я уже отдал твоему господину в качестве оплаты за плавание среди звёзд, а потому это кольцо – всё, что я могу тебе подарить.

Мысли в голове проносились со скоростью комет.

Короткая стрижка – это, выходит, символ распущенности для девушки. Работать в некоторых городах Террасоры почему-то стыдно. А последнее… «Золото господину». Моему… кому?

Я так растерялась, что не сразу сообразила.

А секундой позднее в голове щёлкнуло. А-а-а… вот почему Аркадий Львович обещал мне оплатить по двойному тарифу, да ещё и премию! Ну хитрый жу-у-ук! Сам-то на песчаном принце заработает так, сколько я за год не зарабатываю.

– Бери, – протянул открытую ладонь Асфароол, но я всё ещё полулежала-полусидела на откидной кровати, чувствуя себя оцепеневшей.

– Но это очень дорого для подарка… Я не уверена, что могу принять такое.

– Цена подарка от мужчины деве – это в первую очередь его оценка себя. Дешёвый дар унижает не женщину, а мужчину. Он как пустой кувшин – блестит на солнце, но внутри нет воды. Муж, дающий малое, показывает не скупость кошеля, а убогость духа. Бери.

Взять или нет?

Очевидно, сам принц не понимает, насколько ценную вещь протягивает, но… имею ли я право вообще брать подарки от клиентов? В договоре СОВА «Полар экспресс» не прописано, что это запрещено.

«Это потому, что предполагается, что ты везёшь груз. Но даже про него в договоре сказано, что ты не имеешь права трогать, так как это будет котироваться воровством», – напомнила совесть.