Книга Миссия: Новогодний принц, страница 21 – Селина Катрин

– Одеяние твоё столь дерзко и непристойно, что язык мой отказывается облекать в слова то, что видят очи! – в какой-то момент выдал Асфароол,тяжело дыша. – Ткань предала тебя – она раскрыла то, что должно было оставаться тайной под вуалью скромности.

Что?

Несколько секунд я переваривала обвинения песчаного принца. Не переварила.

– Твой жемчуг виден! – повторил Асфароол уже почти с отчаянием, будто я лично подорвала устои его рода. Щёки его пылали, уши покраснели, взгляд метался между стеной и потолком – на меня он изо всех сил не смотрел.

Какой ещё жемчуг?!

Я машинально потрогала шею. Никаких украшений я не носила, не считая подаренного накануне пустынником сапфирового кольца. Так и не поняв, в чём дело, я подошла к зеркалу, и… тьфу ты! Ах вот, оказывается, почему сын эмира всё время осмотра трюма косился на меня!

Я выскакивала из душа второпях, нижнее белье не надела, а рабочий комбинезон напялила прямо на влажное тело. Ткань, липнувшая к коже после душа, была полупрозрачной ровно в тех местах, где совсем не следовало. Офицеры-таможенники относились к расе пикси, у них в Мире достаточно жёсткий матриархат, и женщины могут одеваться как хотят. Пожалуй, именно поэтому я не почувствовала от Квилла или Роберта хоть сколько-то неприличных взглядов ниже моего лица, но в целом Асфароол был прав. Будь я на корабле обычной пассажиркой, внешний вид удовлетворительный, но у пилотов-совушек есть регламент, и я должна ему соответствовать. Если заказчик нажалуется Аркадию Львовичу, то выгодных рейсов мне не видать, как летающему ковру – техосмотра без штрафов.

Ещё полчаса я потратила на то, чтобы полностью привести себя в порядок в сантехническом узле. Ещё раз вымыла голову, на этот раз смыла всё, что оставалось в волосах, тщательно высушила феном, уложила в любимую причёску – два симметричных пучка-бублика – и навела лёгкий макияж. Сама форма в это время висела в сушильной камере. Перед выходом из душа на этот раз я тщательно себя осмотрела с головы до ног, застегнула молнию до конца и только тогда вновь вернулась в рубку-спальню-кухню.

Стоит отметить, что, пока меня не было, Асфароол тоже времени зря не терял. Он даже оделся в несколько слоёв своих пустынных одежд и вновь завернул на голове необычный тюрбан. Последний ему очень шёл, оттеняя невероятную синеву глаз, но, разумеется, ему этого говорить не стала. Когда я вышла из сантехнического отека, он смотрел очередной фильм, поставленныйЗимом. На мой шум Асфароол обернулся, окинул взглядом сверху вниз – с тем самым выражением, с каким султаны, вероятно, оценивали новых наложниц, – и кивнул. Так, будто разрешил мне существовать в его поле зрения.

Вот же ж!.. Ваше Высокомерие Песчаное!

– Между прочим, – я скрестила руки на груди, – ты тоже разгуливал с голым торсом по моему кораблю! И ничего, я ведь промолчала. Ни слова не сказала! Хотя у тебя, в отличие от меня, было время одеться нормально, пока я показывала таможенникам трюм.

Асфароол поднял на меня взгляд, искренне удивлённый, даже растерянный:

– А зачем? Тело Мужчины – не соблазн, а просто сосуд силы, созданный служить, а не пленять, и Женщина не видит в нём предмета страсти.

Я моргнула.

– Прости, что?

Он пожал плечами совершенно серьёзно:

– Женщина создана Владыкой, чтобы управлять мужским огнём, она может как разогреть его кровь, так и остудить. Именно поэтому женщины должны одеваться скромно и заплетать свои волосы, чтобы ненароком не вызвать искру у мужчины. Мы же не представляем для вас опасности. Мужчина без одежды – это просто… анатомия.