Книга Продана Налгару, страница 53 – Каллия Силвер

Она потянулась к поясу мантии. Резко развязала его.

Зарок шагнул вперед; его члены — близнецы, толстые, пульсирующие — приподнялись под складками одежды.

— Ты не можешь это контролировать, не так ли? — промурлыкал он.

Она не ответила. Не могла.

Тело предавало её с каждым вдохом, с каждым ударом сердца. Она изголодалась по нему. По ощущению его внутри себя. По той брутальной удовлетворенности, которую мог принести только он.

И она ненавидела это.

И она хотела этого.

— Иди, — сказал он тихо, протягивая руки. — Дай мне показать тебе, на что способно твоё новое тело.

Глава 33

Она менялась.

Он видел это в четком рельефе ее мышц, когда она двигалась над ним, в силе ее бедер, обхвативших его таз. Ее дыхание было частым, но ровным. Контролируемым. Ее кожа, когда-то мягкая и хрупкая, теперь сияла едва уловимым блеском, безупречная и гладкая — новая упругость под его ладонями.

Ее глаза слабо светились в полумраке.

Не полностью красные — нет, еще нет — но с оттенком. Расплавленный янтарный ореол вокруг теплого человеческого карего.

Ее верхние клыки удлинились. Совсем чуть-чуть. Лишь намек на пробуждающегося в ней хищника.

Его.

Вся его.

Она двигалась на нем с диким, первобытным голодом. Не с отчаянной, неуклюжей нуждой слабачки — но с целью. С уверенностью. Словно существо, начинающее осознавать масштаб собственной силы.

Он обхватил ее бедра и толкнулся в нее снизу; два члена скользили глубоко, влажно, изголодавшись по ее жару. Она ахнула — затем застонала, — и он увидел блеск зубов, когда она прикусила губу.

Его кровь взревела.

Ее внутренние стенки сжались, и он глухо выругался на своем родном языке — ощущение ее тела делало всё остальное во вселенной несущественным.

Если за этими стенами идет война — она подождет.

Если сам Вувак войдет в ворота — он сгорит прежде, чем Зарок это прекратит.

Человек под ним — нет, с ним— становилась чем-то другим. Чем-то большим.

И это доставляло ему неимоверное удовольствие.

Он входил в нее сильнее, глубже, пока звук их тел не начал отдаваться от каменных стен, как военный барабан. Ее крики становились громче, яростнее, в них было меньше человеческого.

Он обожал это. Каждый. Грёбаный. Миг.

Она полосовала его спину ногтями — теперь они стали острыми, — и когда он навис над ней, касаясь губами ее горла, он почувствовал, как она напряглась.

А затем — боги — она укусила его.

Ее маленький рот сомкнулся там, где плечо переходит в шею. Зубы вошли в плоть. Неглубоко. Но достаточно. Достаточно, чтобы заставить его зашипеть от неожиданности — и наслаждения.

Вспыхнула боль.

Затем она растворилась в жаре его оргазма.

Он застонал, прижавшись к ее коже, сжал ее бедра так крепко, что наверняка останутся синяки, и излился внутри нее, тело содрогалось в разрядке.

Ему следовало отстраниться. Следовало прийти в себя. Но нет.

Вместо этогоон поцеловал ее в шею — прямо над местом ее укуса — и позволил своим клыкам войти.

Она заскулила под ним, но не от страха. От желания.

Ее кровь снова наполнила его рот. И она была такой же сладкой.

Нет — слаще.

Приправленная возбуждением, похотью, насилием, голодом и растущей силой. Коктейль из ее новой биологии, смешанной с его собственной.

Он пил. Не слишком много. Ровно столько, чтобы почувствовать вкус этой эволюции. Этого становления.

Затем он отстранился, губы были красными от ее сущности, и посмотрел вниз на раскрасневшееся существо с дикими глазами, которое когда-то было простой человеческой женщиной.