Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 97 – Карисса Бродбент

– Они идут за мной. – Я едва узнала собственный голос. – Ворота, они…

– Тебе нельзя до них дотрагиваться. – Голос Азара.

Я, не оборачиваясь, попыталась вырваться.

– Они здесь. Я их вижу. Я их слышу…

– Илие, проснись. Проснись!

Щеку пронзил холод, прорвав ткань моего сна.

Я сидела спиной к стене. Азар удерживал меня, склонившись ко мне с мрачным видом. Он взял мое лицо в ладони и посмотрел в глаза.

– Взгляни на меня, Илие, – велел он. – Вспомни, где мы. Сделай глубокий вдох.

Я попыталась, но вышло плохо, поскольку грудь болела. Я плакала. Не просто плакала, а рыдала.

– Я… я…

– Еще раз, – скомандовал Азар.

Я подчинилась, силой втянув и вытолкнув наружу воздух: еще один неровный болезненный вдох-выдох.

Азар одобрительно кивнул, будто я сдала экзамен. Но лица моего из рук по-прежнему не выпускал – и даже если он делал это просто на всякий случай, я все равно радовалась его прикосновению.

– Они здесь, – выдавила я из себя. Но на этот раз слова прозвучали слабее, а голос дрожал от неуверенности.

– Никого тут нет. Только ворота стоят. – Он выдохнул, а потом повторил еще раз, тише, словно бы для самого себя: – Никого тут нет.

Я моргнула, глядя в зал через плечо Азара. И впрямь, ничего, кроме пыли и битого камня. Ни мертвецов. Ни призраков. Ни голосов. Покосившаяся дверь стояла в темноте, безмолвная и пустая.

– Это был не сон, – сказала я.

Я совершенно в этом не сомневалась. Мне очень хорошо были знакомы ночные кошмары, я умела их отличить.

Азар уронил руки, и я сразу почувствовала себя незащищенной. Его тепло и то первое прикосновение холода остались у меня на щеках. Я заметила у него в руке что-то зеленое. Плющ, поняла я, – вот что это был за холодок. Азар по дороге схватил первый попавшийся мерзлый предмет и попытался, используя эффект неожиданности, вытащить меня из видения. Сейчас плющ таял у него в руке – мокрая ладонь поблескивала. Азар бросил на него беглый взгляд, но выбрасывать не стал, а сжал в руке и сунул в карман. После чего повернулся к заброшенным воротам.

– Мы сейчас спускаемся глубоко в Нисхождение. Границы между мирами здесь слабее. И законы смертного мира отдаляются все больше. До сих пор нашей главной угрозой были мертвецы. Но следующий санктум – Ум. Вскоре на нас откроет охоту наш собственный разум, а это… ничуть не менее опасно.

Когда Азар посмотрел на эту сломанную дверь, у него дернулся кадык. Мне пришло в голову, что не случайно он меня тут нашел. Что-то влекло сюда и его тоже.

Кого он увидел?

Ее?

Я закрыла глаза, но передо мной встало лишь полусъеденное лицо Эомина среди мертвых призраков. «Мише, помоги мне!»

Меня накрыла новая волна тошноты. Я привалилась к стене, потому что голова кружилась. Азар удержал меня:

– Илие, богини ради, успокойся! Я же сказал тебе, что все в порядке. Здесь ничего нет.

Он не понял.

– Это… это…

Гребаные боги меня раздери. Я опять плакала.

– Вовсе не из-за ворот, – сумела прорыдать я.

– Тогда из-за чего?

Я опустилась на колени, и Азар рядом со мной. Когда мне удалось открыть глаза, он смотрел на меня, как на древний фолиант, в котором ничего не мог понять.

– Так в чем дело? – настаивал он.

Я наконец отважилась:

– Мы его не видели. Эомина. Ни у последних ворот, ни в санктуме Дыхания. Он пропал. Его убил пожиратель душ или…

– Уф.

Готова поклясться, что Азар вздохнул с облегчением, хотя всячески это скрывал, и его пренебрежительность вывела меня из себя.