Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 10 – Светлана Ворон

Дни потянулись за днями. Успокоенная обещанием Леонарда, я смогла вернуться в привычную колею: рисовать пейзажи и портреты, контролировать учебу дочери и ее неуместный «роман», провожать мужа на работу и встречать его по вечерам, научившись скрывать недоверие за улыбкой.

Раз в несколько дней детектив Марбас присылал мне «смс» о том, что новостей пока нет. И чем дольше измена не подтверждалась, тем сильнее была вероятность того, что Малкольм верен мне.

Тропинка парка теперь пустовала: детектив занимался слежкой и на бег не осталось времени. Пару раз я, не удержавшись, звонила ему сама, чтобы услышать хрипловатый голос, напоминающий мне о юности и первой влюбленности, том прекрасном чувстве, которое теперь было уничтожено подозрениями. В такие моменты Леонард вежливо уточнял:

— Хотите продолжать слежку или мне прекратить?

— А вы что посоветуете? — смущалась я, чувствуя вину перед Малкольмом за то, что делаю за его спиной, но в то же время не желая обрывать связь с Лео.

Знала, что это неправильно и я поступаю ничуть не лучше мужа, привязываясь к другому мужчине, но я не собиралась доводить ситуацию до факта измены. Просто общение с сероглазым детективом, даже через короткие диалоги и текстовые сообщения, дарило ощущение утерянного счастья, и невозможно было от него отказаться.

В этом было что-то почти мистическое — в том, как быстро и безо всяких оснований бегун занял место в моем сердце, вытесняя все остальные чувства. Он ведь был всего лишь моей музой — просто размытым силуэтом на полотне, дополняющим пейзаж штрихом. Каким-то непостижимым образом этот силуэт стал ярче, обрел четкие контуры, лицо, голос и характер и теперь превратился в реального человека. Он будто вышел прямо из моей картины в этот мир. Словно я нарисовала его лично для себя, поэтому-то он и был во всем идеален.

— Не все мужчины ищут секса на стороне каждый день, — объяснял, тем временем, Лео, — многие из них довольствуются короткими интрижками. Чтобы поймать такого с поличным, необходимо время.

— Тогда продолжайте, — соглашалась я, не желая оставаться в неведении. Что Малкольм делал в отеле «Годфри», выяснить так и не удалось — номер был забронирован не на него, он мог навещать друга или же в самом деле прийти на маленькую неофициальную конференцию.

Пару раз Леонард приходил в парк, где я рисовала, тогда я собирала мольберт и мы отправлялись в кафе «АнгелДемон», где подавали восхитительный имбирный чай и булочки с заварным кремом. Мужчина вел себя безупречно, не флиртовал и не позволял себе никаких вольностей, но иногда мне казалось, что он чересчур внимательно и долго разглядывает меня, будто видит что-то, чего не видят другие. Иногда его рука оказывалась слишком близко от моей, и в этом жесте мне мерещилось не только утешение. Но Лео ни разу не пытался взять меня за руку или коснуться, лишь смотрел и охотно слушал истории из моей жизни, казавшиеся мне самой тривиальными и блеклыми. Ну что любопытного может рассказать обыкновенная домохозяйка?

Впрочем, это могли быть издержки его профессии: он привык изучать и оценивать людей. Я страшно боялась, что он заметит мой тщательно скрываемый интерес, поэтому вела себя осторожно и сдержанно и всегда соблюдала дистанцию. Хотя порой становилось невыносимо трудно прятать чувства, которые его присутствие во мне вызывало — волнение, возбуждение и страх.