Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 8 – Светлана Ворон

Запала хватило ненадолго. Стоило оказаться в парке, и сомнения вернулись с удвоенной силой. Лихорадочно вспоминая события сегодняшнего дня, я приходила попеременно то к одному выводу, то к другому. Вот же Малкольм, с такими живыми и искренними глазами, смотрит на меня влюбленно, почти как в день нашей свадьбы — идеальный муж, о котором только можно мечтать! Но стоило припомнить иссиня-черную «бмв» возле отеля, и тяжелая волна депрессии накатывала на меня.

В конце концов я сдалась: села на скамейку, опустила лицо в ладони и расплакалась. Руки дрожали, а душа отчаянно страдала: с горечью я осознала, что моя жизнь теперь не будет прежней. Даже если я на этот раз поверю Малкольму, сердце начнет точить вечный червь сомнения, пока не разрушит изнутри. Я буду постоянно искать признаки измены, следить за распорядком дня мужа, подозревать. Мой идеальный счастливый брак больше никогда не будет идеальным…

Услышав знакомое равномерное поскрипывание снега, я поняла, что мой бегун привычно появился в парке, но сейчас уже не воспринимала его появление как нечто опасное и прекрасное, вдохновляющее писать потрясающие пейзажи, наполненные только мне понятным глубоким смыслом. Меня тошнило от неизвестности и боли.

Шаги неуверенно замедлились и вовсе прекратились. Я зарыдала сильнее, догадавшись, что мужчина направился ко мне. Хотела сдержаться, но не могла. И даже когда разгоряченная ладонь осторожно легла мне на спину, не подняла голову.

Он молчал, позволяя мне выплакаться. И упорно не уходил. Я не знала его имени, не представляла, хороший ли он человек, но была благодарна за поддержку, чем бы она ни была продиктована.

Когда слезы выдохлись, я вытерла лицо. И только тогда он задал вопрос:

— Что случилось?

Голос был тихим, полным сочувствия и какой-то непоколебимой властности — так разговаривает с пациентом врач, точно знающий, что способен помочь.

— Не думаю, что вам это интересно, — возразила я, не желая обременять незнакомого человека своими проблемами.

— Я все еще здесь, — настоял он, заставив меня вздохнуть от необъяснимого облегчения. Какой-то части меня хотелось, чтобы он так ответил, даже если наше общение было неправильным от начала и до конца.

Я закусила губу, колеблясь в нерешительности. Но ласковое поглаживание по спине, чуть было не заставившее меня вновь расплакаться, оказалось убедительным.

— Я думаю, что муж мне изменяет, — прошептала я, все еще не решаясь поднять глаза на мужчину: боялась растерять присутствие духа и не хотела, чтобы он видел меня такой жалкой и беспомощной. Голос снова задрожал, не только от слез, но и от обиды: — Сегодня видела его машину возле отеля, который популярен среди неверных пар. Но муж уверяет, что там проходила конференция. Это возможно? Деловые встречи устраивают в отелях?

— Может быть, — мрачно предположил бегун. — Есть способ проверить это точно.

— Проверить? Как? — всплеснула я рукой, не представляя, чтобы я смогла прийти на ресепшен и потребовать записи обо всех посещениях. — Разве это не закрытая информация?

— Для вас — да, но для меня — нет.

— И кто вы? — почти успокоившись, но испытывая сильное опустошение, пробормотала я.

— Частный детектив.

Это заставило меня повернуть, наконец, голову. Яркие глаза цвета серебра смотрели на меня серьезно и сосредоточенно, ладонь все еще оставалась на моей сгорбленной спине, утешая так хорошо, будто обладала волшебным свойством физически забирать горе.