Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 7 – Светлана Ворон

Когда мы подъехали к дому, у меня все валилось из рук: пакеты с продуктами не желали вытаскиваться из машины, дверца закрылась только после третьего хлопка, ключ не вставлялся в замочную скважину. Лесли ничего больше не говорила, но поглядывала с опаской — не привыкла видеть мать такой перевозбужденной. Она даже предложила, что сама приготовит ужин.

Но и сидеть без дела я не могла — места себе не находила. Расставила мольберты и наложила на нихсвой водяной знак в форме бело-золотого пера. Скривившись, в порыве отчаяния попыталась очистить замазанный силуэт бегуна, чтобы он снова был виден, но вовремя остановила себя — провоцировать скандал не хотелось. Я больше не испытывала вину и не казалась себе изменницей, в отличие от мужа я ничего плохого не сделала! Смотреть на другого ради вдохновения — не преступление.

Убрав готовые картины к стене и оставив одну для доработки, я собрала сумку для очередного похода в парк. Мне нужно было выбраться из дома и забыть свои подозрения как страшный сон. И в то же время — не тянуть, остаться здесь и потребовать у мужа прямого ответа.

Малкольм вернулся, когда я в четвертый или пятый раз одевалась на улицу и вешала пальто обратно.

— Здравствуй, родная.

Я ждала какого-то отличия в его приветствии — не мог же мужчина два часа назад спать с другой женщиной и вести себя после этого как ни в чем не бывало? Но Малкольм был точно таким же, как и всегда — добрым, терпеливым и улыбчивым.

— Все-таки решила порисовать?

— Да, наверное, — внезапно растеряв решимость, промямлила я, принимая поцелуй в висок и в уголок губ со странным измененным чувством: подозрения отравили мое безоблачное счастье, словно грязные мазки черной краски легли на яркий летний натюрморт. — Ты же не стал бы обманывать меня, Малкольм?

— О чем ты? — с искренним недоумением поднял брови он, убирая прядку моих волос мне за ухо и ослабляя свой галстук.

— Где была конференция, Малк?

Он нахмурился, но все еще не выглядел испуганным или виноватым, что неизбежно случилось бы, если бы он лгал. Все так же прямо смотрел в глаза — ничто, казалось, не было нарушено в нашей семейной идиллии, а я просто надумала себе несуществующую проблему.

— Что такое, Лори? — улыбнулся он, в его ясных голубых глазах заблестели лучики смеха, словно я веду себя как ребенок. — Встречались на нейтральной территории. Ты что, искала меня в офисе? Глупенькая, — успокаивающе чмокнул он меня в лоб, скинул ботинки и подал мне в руки сумку и мольберт. — Не о чем было волноваться.

Растерянно моргая, я вдруг почувствовала себя виноватой в том, что плохо подумала о муже. Как я могла поверить в то, что Малкольм променял меня на другую? Ни разу за шестнадцать лет он не давал мне повода усомниться в нем!

Мой потрясенныйразум уцепился за возможность вернуть мир в семью. Язык не поворачивался задавать вопросы: я не хотела устраивать ссору и прослыть истеричной и ревнивой женой, такой как другие. Мы с мужем всегда доверяли друг другу.

— Ладно, пойду в парк, — согласилась я, неуверенно улыбнувшись в ответ.

— Не задерживайся, — кивнул муж, подарив мне широкую и открытую улыбку.

Было трудно решить, что Малкольм способен обманывать меня столь цинично. Глядя на его честное и спокойное лицо, хотелось верить ему безоговорочно.