Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 17 – Светлана Ворон

— Завтра, — отрезал Леонард, захлопывая дверь за моей спиной и запирая меня в ловушке.

Сильные руки легли по обе стороны от меня, а детектив наклонился к моему лицу. Пронзительные глаза цвета стали лишали воли, и мне, вопреки внутренним убеждениям, никуда не хотелось убегать. Дыхание Лео проникло в мой рот, и взгляд невольно опустился на приоткрытые губы, чувственные и манящие.

Я тяжело вздохнула, пытаясь противиться возбуждению. Плохая девочка, не смей уступать, не здесь, не сейчас, не когда мы оба в таком состоянии — униженные и разочарованные. Но именно боль предательства высвободила желание, которое я так долго скрывала. Я была бессильна перед чувствами, подавленными искусственно.

— Завтра вернешься домой, — повторял детектив, обездвиживая меня возле двери. — С готовыми фотографиями. Предъявишь. А сегодня проведешь ночь со мной.

Горячее бормотание околдовывало. Я тонула в серых омутах, наполненных неодолимой страстью и таких ярких от возбуждения, что действительно казались расплавленным серебром.

Искала в себе силы сказать «нет», но не успела: горячий рот прижался к моим губам, ответный огонь вспыхнул во всем теле. Я протестующе замычала, но рот прижался еще и еще, подавляя сопротивление. Было трудно долго сохранять благоразумие, когда губы так властно и напористо касались моих. Детектив Марбас оказался очень талантливым соблазнителем, созданным будто специально для меня. Все в нем было потрясающим: его запах, подтянутое сильное тело, ласкающие руки и целующие до головокружения губы. Окончательно сдавшись, я позволила себе насладиться мимолетным мгновением, о котором завтра буду жалеть.

Я вплела пальцы в густые кудри, отвечая на поцелуй и чувствуя растущую в теле потребность. Увы, полностью отключиться не удавалось: в мыслях то и дело всплывало лицо мужа, омраченное изображением на той фотографии,где он был с другой. И желание отравлялось подступающими слезами. Я совершала адюльтер не потому, что хотела Леонарда — а я его действительно хотела. Отчаяние и обида на мужа играли главную роль.

Губы мужчины оставили мой рот, переместившись на шею, и я обреченно расслабилась, понимая, что никуда не уйду. Знала, что поступаю плохо. Но не могла вернуться домой, не готова смотреть Малкольму в глаза и выслушивать оправдания, зная, что все им сказанное наверняка снова окажется ложью. Видеть, как он изворачивается и пытается выставить идиоткой меня. А затем, и это было неизбежно, приходит в ярость от того, что я устроила за ним слежку.

— Мне нужно ответить что-то, если я собираюсь ночевать здесь, — пробормотала я со слезами на глазах — мобильник надрывался в кармане.

Леонард замер, удерживая меня в плену объятий и тяжело дыша в мое плечо, с которого уже частично стянул одежду.

— Что ты ему скажешь? — сердито взглянул он на меня, недовольный тем, что нас прервали. Растрепанный и разгоряченный желанием, он выглядел даже красивее, чем всегда.

— Понятия не имею, — шепнула я, моля подсказать мне ответ. Звонок прекратился, но в течение пяти минут возобновится снова. — Если не отвечу, он начнет меня искать и точно обратится в полицию.

— В участке примут заявление только завтра, — покачал головой Лео, отталкиваясь от двери. Я думала, он пойдет и рухнет на кровать, но он взял меня за руку и потянул за собой, не позволяя мне сбежать.