Книга Нарисованное счастье Лоры Грей, страница 26 – Светлана Ворон

Хотя я и храбрилась, но понимала, что Леонард прав: при этом раскладе мало шансов, что я его не прощу. Все мое существо цеплялось за малейшую надежду, что еще можно что-то исправить. Было ли это чертой моего характера потому, что я выросла слишком мягким человеком, не уважающей себя женщиной, которая позволяет мужу манипулировать собой? Или моя чрезмерная отходчивость действительно определялась ангельской природой? В обоих случаях мне предстояло узнать: смогу ли я противостоять тому, что предписано мне самой судьбой, которая, как известно, та еще стерва.

— Как ты мог поступать так со мной?! — рыдала я навзрыд, согнувшись на стуле и закрыв лицо ладонями. — На протяжении многих лет! Сколько у тебя было других женщин? Ты вообще считал? Или тебе плевать? А как же наши клятвы у алтаря, они ничего не значат для тебя?

Я высказала все, что наболело, как только вернулась домой, не стесняясь в выражениях. Хотела избежать громкого скандала, а сесть и спокойно все обсудить, но Малкольм с порога обвинил меня в том, что я где-то шлялась ночью. Мы кричали друг на друга, как собаки, сорвавшиеся с цепи. Я предполагала, что ссора может выйти ужасной, но не представляла, насколько больно будет переживать ее на самом деле. Насколько обидно будет слышать грубые слова в свой адрес, когда я ожидала, что муж будет не злиться, а просить прощения и оправдываться. Все вышло иначе…

— Тебя не было дома всю ночь, ты вообще что о себе возомнила! — орал он на меня, даже не потрудившись дослушать мои претензии, словно обвинения не доходили до него, отскакивая как горох от стенки. — Какого черта ты себе напридумывала, разве я хоть раз давал тебе повод подозревать меня?!

Я бросила желтый конверт на стол, и из него выскользнули фотографии — доказательство измены. А сама тяжело присела и, не в силах больше держать себя в руках, стала безутешно рыдать.

— Ты что?.. — прошипел муж, в его голосе не возникло ни капли раскаяния, ни страха, только гнев — вибрирующий, нарастающий словно цунами, страшный как воткнувшийся в грудь кинжал. — Ты следила за мной?!

— Почему ты спал с другой? Ты больше не любишь меня? Для чего нужно было изображать счастливую семью, если я больше тебя не волную? — Невольно я вспоминала, когда мы в последний раз занимались любовью, а это происходило довольно часто, но реже, чем мне хотелось бы. Всегда это был чисто механический акт, но я, как и Лео, оправдывала это усталостью в браке, которая случается с множеством пар, и не придавала серьезного значения. А надо было.

— Да ты вконец охренела! — устрашающая ярость мужа заставила меня поднять на него зареванные глаза, и в его лице я не увидела ни боли, что он боится потерять меня, ни сожалений, что его поступок заставил меня страдать. Только злоба.

«Демон, демон», — крутилась в голове навязчивая мысль, которую вложил безумный детектив, икоторую теперь я никак не могла выбросить, особенно при взгляде на искаженное ненавистью лицо некогда любимого мужчины. Если и правда существует свет или тьма, то его душа была наполнена чернотой, иначе ничем я не могла объяснить его неуважительное ко мне отношение. Тот, кто вчера целовал меня в висок, тот, которого я всегда называла ангелом за ясные голубые глаза, светлые волосы и обворожительную улыбку, кричит на меня, как сам дьявол. Тот, кто поддерживал во всем и всегда, и в тот же день шел развлекаться с другой женщиной, а вместо переживаний за то, что я могла попасть в беду, обвинял в своих же грехах, — такой человек может быть демоном, я уверена. Циничным манипулятором, не способным признать собственные ошибки.