Книга Отравленная для дракона, страница 76 – Кристина Юраш

Теперь, когда всё рухнуло, я не чувствовала пустоты. Я чувствовала… лёгкость. Как будто сняла с плеч чужой гроб и впервые за пять лет вдохнула полной грудью.

— Амелия… Нет, слишком распространенное имя, — думала я о будущем. — Илана… Алисия… Не хочу быть Алисией. Я знала одну Алисию — пренеприятная личность. Мне нужно имя, что не вспыхнет в газетах. Имя, которое не привяжет меня к Мархарту. Имя, которое не заставит меня краснеть. Мне нужно имя, за которое мне не придётся извиняться перед зеркалом… имя, которое будет знать только он.

Да. Я так решила. Только он будет знать, где я. Остальные — нет. Этого достаточно.

Эти мысли напоминали глоток свежего воздуха в удушающей духоте безысходности.

Мои мысли возвращались к незнакомцу. К его рукам, к его губам.

Я никогда так не кричала,никогда не чувствовала ничего даже отдаленно похожего на то, что почувствовала вчера ночью.

Кто он?

Может, я его знаю?

В голову лезли странные мысли. Дров в поленнице стало больше. Хотя вчера их было совсем чуть-чуть. Ко мне вернулась моя любимая серёжка, которую он выкупил из ломбарда. Он не позволил мне в минуту слабости и отчаяния выпить яд. За что я ему благодарна.

Он не похож на того, кто преследовал меня в том мире.

Я вспомнила оскорбительные надписи в подъезде о том, что я шлюха, испорченную дверь, залепленные жвачкой глазок и замок.

Вспомнила постоянные сообщения с угрозой, что он сведет счеты с жизнью, если я не возьму трубку. Я помню, как в самом начале звонила его мать, крича на меня истеричным голосом, что если с ее сыном что-то случится, то виновата буду я! И чтобы я немедленно вернулась к нему, ведь он у нее один-единственный.

Она явно считала меня машинкой в песочнице, которую можно отнять у другого ребенка, лишь бы ее сыночка-корзиночка не плакал.

Отношения длились два месяца, а ужас растянулся почти на год.

Я даже смирилась с тем, что во время отношений он сфотографировал меня спящей в одних трусиках и потом рассылал это всем моим знакомым и родным. Мать с отцом отвернулись от меня. Они были на его стороне. «Такой хороший мальчик! Мы с ним недавно разговаривали! Он очень сильно тебя любит, а ты не ценишь!»

Весь мир был против меня. Он настроил против меня даже очередных соседей, которые стирали краску со своих дверей. Полиция, скорая, пожарная приезжали ко мне регулярно, потому что он их вызывал на этот адрес. И вот поэтому скорая так долго ехала. Вот поэтому они ждали второго звонка.

Он превратил мою жизнь в ад. Ему проще было видеть меня мертвой, чем не его.

А здесь все иначе. Дрова. Серёжка. Лишние деньги в мешочке. Убийство бандитов.

Он готов на все, чтобы сохранить мою жизнь. И ему это удалось. Он заботится обо мне. И мне захотелось вдруг обнять его.

Я не знаю, как он выглядит. Не знаю, кто он.

Но в этот момент, когда весь мир рухнул, он единственный, кто был рядом со мной.

Он убивает других? Может быть. Но он не убивает меня. Он — мой палач и мой спаситель в одной маске. Он тот, кто вернул меня к жизни. Тот, кто выбил яд из моих рук, когда душа была переполнена болью. Тот, кто поймал меня надпропастью, грубо дернул обратно, не давая мне сделать последний шаг.

Он заставил мое тело жить, хотеть, отзываться, когда душа уже умирала. Он заставил меня осознать то, что я кому-то еще нужна в этом мире. Пусть даже кто-то — убийца. Что я не одна. Он рядом.