Книга Отравленная для дракона, страница 77 – Кристина Юраш

Сейчас я понимаю, что ювелир мог бы прийти ко мне сразу. Я бы нашла ему деньги. Там небольшая сумма. Она у меня была на руках. Ее хватило бы. И Кэтлин была бы жива.

Просто так получилось. И никто в этом не виноват, кроме Мархарта. Его вина — однозначна.

И тут я услышала странный шум, словно в пустом доме раздались шаги. Они были осторожные, словно шаги вора, который крался, боясь разбудить спящих хозяев.

Я бросила взгляд на мешочек, а моя рука сама скользнула к нему, стаскивая его со стола.

Шаги приближались.

Я беззвучно встала, прижав мешочек к груди, быстро бегая глазами по комнате, куда бы его спрятать.

Но я успела только сунуть его себе под юбку.

Дверь открылась.

На пороге стоял Мархарт.

— Ты? — вырвалось у меня, и голос сорвался, как тогда, когда я пыталась кричать сквозь спазм в горле.

Я почувствовала, как желудок сворачивается в узел — не от страха. От отвращения. От того самого вкуса во рту: горький, медный, с примесью лжи.

Мархарт стоял передо мной — не муж, не предатель, даже не человек. Он был тенью той ночи, когда я умирала на полу, а он целовал чужие губы над моим телом.

Треск дров в камине вдруг оборвался — будто дом тоже замер, увидев гостя, которого не ждали.

Мархарт впился взглядом в мое лицо, сделал шаг назад и побледнел. «Ты… Ты… не можешь быть здесь…» — и его голос задрожал не от радости, а от паники.

Я сама все еще не могла отойти от шока. Он здесь? Как он здесь очутился? Он же должен быть с любовницей?

Вид у Мархарта был ужасный. На нем был какой-то драный нищенский плащ с прорехами в капюшоне, одежда его была в беспорядке, а от него за версту разило конским потом и запахом немытого тела.

Он смотрел на меня, как на призрака, которого не ожидал увидеть в пустом доме. Еще бы! Мархарт был уверен, что убил меня, и дом пуст. Поэтому его глаза все еще выглядели как две круглые монеты, как у лошади перед обрывом.

— Ты жива!

Мархар шагнул ко мне, руки дрожали. Его пальцы потянулись обнять — как будто я была той самой Аветтой, что пять лет терпела его унизительные замечания и улыбалась гостям с разбитым сердцем.

— Убери руки! От тебя воняет! — дернулась я.

Но дело было не в запахе. Дело было в том, что насквозь провонял ложью. Потной, нервной ложью, обманом, лицемерием, страхом. И этот смрад, идущий от его тела казался тошнотворным.

— Ты… Ты выжила! — послышался его голос. — Я так рад… Я рад… О, Аветта… Я… Прошу тебя, не отталкивай меня…

Я отступила. Не с гневом. С отвращением. Вдруг я осознала. Возврождение начинается с тела. Не с души.

С тела.

Как после болезни.

С первым вздохом.

С первой съеденной ложкой бульона.

И со смертью борется не душа. Она ничего не может сделать. Со смертью борется тело. Кровоток, гормоны, нервные цепочки, пульс, дыхание.

И сейчас я почувствовала, что сейчас я — не душа. Сейчас я — просто тело. И поэтому ощущения стали ярче. Душа еще не пришла в себя. Но тело решило. Оно хочет жить.

— Ты рад, что я жива? — спросила я тихо. — Или тебе просто жаль, что деньги сбежали раньше, чем ты успел их потратить?

От этих слов Мархарт дрогнул,словно я попала в точку.

Он опустился на колени. Я видела это по тому, как его глаза метались: не на моё лицо, нет. На стол. На стены, где на обоях зияли прямоугольники бывших картин. Он всё ещё искал, где бы что взять.