Книга Отравленная для дракона, страница 9 – Кристина Юраш

Я приоткрыла глаза. Всё перед глазами расплывалось от слёз.

Мархарт выпустил из объятий Мадам Свечу и нагнулся ко мне. Он поправил прядь волос у моего виска — с нежностью, с которой отец укладывает спящего ребёнка. А потом прошептал: «Прощай, Аветта. Дальше я справлюсь сам».

Его рука гладила меня по щеке, в этом издевательском жесте нежности, которой он может подавиться!

— Сладких вечных снов, Аветта. Ты освободила место для лучшей женщины. Пусть тебя это утешит, — громко усмехнулся Мархарт. — И нечего было лезть не в своё дело со своим женским скудоумием. Я бы прекрасно справился и без тебя!

А ведь тогда я думала — я спасаю его. А на самом деле кормила его ненависть ко мне. Каждое моё «всё будет хорошо» было для его хрупкого мужского эго напоминанием: без меня ты — никто. Но я ведь так не думала. Я верила в то, что спасаю семейный бизнес… Я думала, что помогаю ему, а оказалось, что он ненавидел меня за каждую успешную идею, которая пришла в голову не ему.

«Ну да, Мархарт… Рядом со своей Свечкой ты можешь играть роль великого человека, не боясь разоблачения! Рядом с ней ты — сильный, ты — герой. И только я видела твою ничтожность!» — подумала я с горечью.

Я почувствовала, как меня увлекает в тёмную бездну. Голоса стали тише, пока не исчезли вовсе. Это была моя последняя мысль перед тем, как всё поглотила тьма.

— Если ты ещё раз урежешь зарплату — ты сам будешь стирать бельё в ледяной воде. Всю оставшуюся жизнь!

Я стоял посреди цеха, глядя на нового управляющего. Тот вздохнул, поправил круглые очечки и развернул бумаги.

— Мистер Эрмтрауд! — прокашлялся управляющий, пытаясь придать своему голосу официальной солидности. — Я проанализировал ваши затраты на эту мануфактуру и выяснил, что она убыточная! Только два месяца назад мы еле-еле дотянули до нуля.

Он посмотрел на меня так, словно я должен был упасть в обморок, услышав эту новость. Но перед этим выдать ему премию.

— Поэтому я посчитал нужным урезать зарплаты, и, как видите, мы даже вышли в прибыль! Также я сократил расходы на одежду… А то слишком дорого получается, убрал перерывы и время на болтовню… Теперь нет пустой болтовни. Есть только работа…

Он смотрел на меня и ждал, что я его похвалю.

— Напомните, как вас зовут? — спросил я, глядя на нового управляющего.

Он сразу же распрямил плечи.

— Руллиан Флори! — с достоинством произнес управляющий, выпячивая грудь. — Так вот, мы…

— Послушай сюда, Флори. Убить бы тебя в воспитательных целях, — отрезал я, и голос мой прозвучал так, будто из груди выползла тень. — Впрочем, я так и сделаю, если ты не вернешь все, как было.

— Да, но разве вам приятно терпеть убытки, господин? — округлил глаза управляющий. — Это же… деньги!

Опять это слово. Почему все говорят его с таким благоговением? Деньги! Словно счастье заключено только в них.

— Я смотрю, ты любишь деньги, — произнес я. — Я что? Недостаточно тебе плачу?

— Более чем достаточно, — выдохнул Флори, смутившись. — Но речь не об этом…

— Тогда почему ты так прицепился к моим деньгам? — перебил его я, вскинув бровь.

— Это моя работа! Меня для этого наняли! И я не понимаю, как можно разбрасываться деньгами! Терпеть убыточную мануфактуру! — задохнулся Флори, а я видел его насквозь. Он из тех, кто поклоняется деньгам, считает их лекарством от всех печалей. — Она же… не приносит прибыли! Вы только посмотрите на эти цифры!