Книга Попаданка в деле, или Ректор моей мечты, страница 19 – Тата Донская

— Курсантки? — ледяной тон ректора режет слух. — Вы что, не знаете расписания занятий?

Все застывают, как в детской игре «море волнуется раз». Кассиопея мгновенно меняется в лице, превращаясь из фурии в скромницу.

— Мы просто... хотели поддержать новую студентку, — она сладко улыбается.

Ториан медленно переводит взгляд на меня. Проходится глазами по перекошенному мундиру, по красным от стыда щекам. И останавливается на моих пальцах, которыми я держусь за пуговицы, чтобы те не отлетели.

— Грейсон, — сердито окликает портного, — форма должна быть готова к завтрашнему утру. И чтобы сидела... идеально.

Портной чуть не падает в обморок. Кассиопея стреляет в меня глазами исподлобья, обещая в будущем расплату за унижение, но покорно выходит следом за ректором. Когда дверь закрывается, я вдруг замечаю, что все это время не дышала.

— Ну что ж, — мистер Грейсон вздыхает вместе со мной и достает ножницы. — Придется распороть все и начать сначала.

Его помощник наконец перестает сдерживать смех:

— Может, и правда занавеси снять? Они хоть не станут так обтягивать...

Бросаю в него наперсток, но неожиданно для себя самой улыбаюсь. Все закончилось не так уж и плохо, как могло бы. И теперь у меня точно будет отличная форма, сшитая по размеру и в соответствии с уставом академии. Даже если для этого портному мистеру Грейсону и его не в меру веселому помощнику придется расшибиться в лепешку!

Через час я сижу в столовой над тарелкой с салатом, который выглядит так… неаппетитно, что, я чувствую — вот-вот заплачу. Мой желудок урчит, как разъяренный дракон, протестуя против такого произвола.

— Ты серьезно собираешься есть эту траву? — Дар скептически тычет вилкой в мою порцию.

— Это не трава, это... здоровый выбор, — ворчу, с тоской глядя на его сочный стейк.

Чтобы ни говорила Кассиопея и как не доставала меня, в одном она права: я слишком объемная. Даже стул подо мной это признает и периодически издает жалобные стоны.

В этот момент мимо нас проносится кухонный дух с подносом свежих булочек. Аромат корицы и теплого теста обволакивает мой мозг, как зелье соблазна.

— Нет-нет-нет, — шепчу под нос, впиваясь ногтями в стол. Сдоба — моя сильнейшая слабость. Вот так каламбур!

А в это время моя рука против воли тянется к булочке...

— Белла, прекращай! — Дар со смехом берет для нас по сдобе. — Съешь и успокойся. Лучше мы с тобой лишний кружок утром пробежим под руководством Буль-Буля, чем ты будешь изводить себя строгой диетой. Если хочешь изменить что-то в привычках, то не стоит бросаться в омут с головой.

— Тебе хорошо говорить, вон, какой стройный! — бурчу, но подгребаю булку ближе. Моя прелесть!

— Это ты меня не видела в детстве. Я был очень упитанным малышом. Няньки беспокоились, что я не смогу ходить.

— Ни за что не поверю, — качаю головой. Ну не мог Дар быть пухляшом в детстве!

— Приезжай на зимних каникулах ко мне домой — я покажу тебе семейный портрет, и ты сама все увидишь. Да и мама тебе столько историй расскажет — устанешь удивляться. Я очень любил поесть и был ленив. Но потом отец взялся за меня и жирок сошел на нет!

Дар так искренне и широко смеется,что я не могу удержаться от ответной улыбки. Съедаю салат, намереваясь себя вознаградить булочкой за столь скромный обед. И тут отвечаю другу: