Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 18 – Сумеречная грёза

Больше всех переживала мама – обнимала меня долго-долго, пока отец и братья грузили багаж в машину.

– Береги себя, милая, – вытерла она слезы, отчасти грусти, отчасти счастья. Ведь меня ждала новая жизнь.

– Лучше бы взяла ружье вместо всего этого бабского хлама, – проворочал седой дедушка, по каждому особому случаю надевавший китель Конфедерации. – В детстве же нормальной девкой была, за собаками гонялась… а сейчас… Эх! Мы – Адамсы, прирожденные воины, у нас в руках должна быть сталь, а не стеклянные градусники! Отцу твоему яиц Бог не дал, так пусть хоть у тебя позвенят. В тебе же кровь наша течет, Грейси, жаль только, что бабой уродилась.

– Я тоже люблю тебя, деда, – рассмеялась я, он был иногда совершенно невыносим. Обняла ворчливого дедушку, и он ответил на мое объятье,скрыв от меня скупую слезу.

– Вечно с ерундой своей лезешь, – проворочал на него отец. – Дочка моя в люди выйдет, вот, доктором будет. У меня и так трое оболтусов, куда мне ещё одного?

Конечно же, отец имел ввиду троих моих задиристых братьев, которые вечно ввязывались во всякие неприятности. По сравнению с ними со мной совершенно не было проблем.

– Эй, чего вы там возитесь?! – прокричала мне Лиззи с водительского сидения. – Давай, грузись в машину, на поезд опоздаем!

Перед тем, как захлопнуть дверь, я крепко-крепко поцеловала Кайла. Грустно было прощаться со своей привычной жизнью, но меня звала мечта…

Дорога петляла между знакомыми пейзажами, когда над верхушками елей начало заходить солнце.

– Ты уже дала ему? – как бы между делом спросила Лиззи, не отрываясь от от дороги.

В закатном свете солнца ее иссиня-черные волосы приобретали медный оттенок и казались рыжими, большой, немного приплюснутый нос был немного похож на картофель, но я редко об этом упоминала – ей это не всегда нравилось.

«Зато у тебя он острый, как у Пиноккио!» – показывала она мне язык в ответ, вот уже лет десять кряду.

У меня действительно был острый носик, но совсем не такой длинный, как у Пиноккио.

– Нет, Лиззи, мы ещё не спали, – закатила я глаза, настолько она достала этим своим вопросом.

– И не надо с ним спать! Кайл ещё тот кобель, затащит тебя в постель и потом бросит.

– Ну что за чуть ты говоришь? – от возмущения даже надула щеки. – Это же бред. Мы встречаемся год!

– Ну и что?! Для такого упорного, как Кайл – это ерунда. Он все сделает, чтобы получить свой трофей, даже притворится хорошеньким на целый год. Уж я-то знаю, Грейси, сама на твоём месте была. Осторожней с ним.

– Ну когда это было-то?

– Четыре года назад. Один раз, и все. А я, можно сказать, его любила так же, как ты.

– Четыре года! За это время все что угодно могло произойти, с тех пор он сильно изменился. Любовь исцеляет и преображает.

– Нет, Грейси, люди не меняются. Особенно кобели – как таскались за бабами, так и будут таскаться.

– Нужно верить в людей и в светлое будущее. Если этого не делать, что с нами будет? – возразила я ей.

– Эх, Грейси, мне бы такой позитивный взгляд на мир. Иногда я тебе поражаюсь, иногда завидую… а иногда волнуюсь за тебя.

– Не надоза меня волноваться, – рассмеялась я. – Если тебе будет легче, я дала нашим отношениям полгода. Если они выдержат проверку временем, Кайл получит то, что хотел.

– А вот это правильно, Грейси, это правильно…