Книга Взгляд зверя: его истинная, страница 21 – Сумеречная грёза

Боль адская, но терплю.

Наверное, курящий пожарный с обуглившиеся наполовину кожей – не самое приятное зрелище, но мне было плевать, а коллеги уже привыкли и не трогали меня. Нужно было подумать. Это будто медитативное состояние после острого напряжения. В этот момент мысли всегда идут хорошо, и мешать им смысла нет. Обычно это успокаивает… только не в этот раз.

Грейси… конечно же, я просто ушел тогда. Из стаи, из своей прошлой, полной надежд жизни. Вожак рвал и метал, ведь я облажался, и, честно сказать, сделал это по полной программе. Слияние мыслей кровных оборотней с моими так и не произошло. Тормунд Каллахан вынужден был оставаться на своем посту, а ведь ему перевалило уже за девяносто… стая медленно разваливалась, несмотря на то, что он был хорошим вожаком.

Вот только ликантропы – это ликантропы, а старый вожак – этостарый вожак. Молодняк по большей части имел огромную энергию и мало мозгов. Разумеется, он начинал роптать. Такие понимают только язык силы. Тормунд был умен, но слаб, потому что стар. Оливера и остальных побежденных мною альф стая не приняла, ведь все они проиграли мне, а, значит, не являются лучшими из лучших. А их лучший из лучших оказался неудачником… в итоге место вожака пустовало и моя семья просто грызлась друг с другом. Поглощала саму себя из-за отсутствия жёсткого контроля – одним словом, волки. Что и говорить, мы и есть звери, хоть на какую-то часть.

Они все требовали имя:

– Скажи правду, Конор! – кричал Тормунд, – Скажи! Это были медведи? Или охотник? Что произошло?! Только не говори, что устал после боя – ты, двадцатилетний, полный сил альфа! Можешь эту лапшу вешать на уши кому-нибудь другому! Ты знаешь правила. Скажи его имя и сразись.

Они все думали, что это был медведь или очень сильный мужчина, а я угодил в его ловушку. По правилам стаи я должен был вызвать его на равный бой, чтобы совершить акт мести. Если с медведем – в ипостаси волка, с мужчиной – в ипостаси человека, вложив ему в руки холодное оружие. Так было бы справедливо… вот только виновник моего провала – не медведь и не охотник, а глупая девчонка, которая решила, что усыпить волка, идущего по своим делам – это очень весело.

Мстить ей? Бред. Чушь. Ещё большее унижение, недостойное не только звания оборотня, но и всякого мужчины. Это просто жестокое, досадное, роковое недоразумение… но стая практически вычеркнула меня из своей жизни за то, что я не сказал имя. Вот только рассказать как всё было на самом деле я так и не смог… Поэтому покинул стаю, приняв на свои плечи всю тяжесть позора. Остался только Грэг. А я живу одиноким волком, раз за разом бросаясь в пекло в надежде однажды сдохнуть.

– Курить, когда за спиной полыхает, а твоя кожа пахнет как добротный прожаренный стейк – плохая идея, – послышалось у меня над головой.

Грэг явился, кончились мои спокойные минуты. Проводил глазами тонкую ниточку оранжевого пламени, пожиравшую бумагу, в последний раз сделал затяжку, затушил сигарету о влажный тротуар и глубоко вздохнул:

– Что, уже всех опросили?

– Ребята работают, – Грэг присел рядом, видимо, помощь его коллегам не требовалась, – Вот скажи мне, что и кому тыхочешь доказать? Посмотри на себя – живого места нет, и морда вся красная.

Мы оба знали, что Грэг прав, что кажды день я рискую своей шкурой не только ради благодарных взглядов. В первую очередь мне хотелось доказать, что я все еще лучший. Не неудачник, от которого отказалась Матерь, а настоящий альфа, который далеко не просто так получил свой главный оборотный ген. Конор Каллахан, единственный из оборотней, кто не боится огня и презирает страх, между тем как остальные оборотни сразу поджимают хвосты перед запахом дыма… Вот только об этом я вслух никогда не говорил, да и вряд ли скажу.