Книга Жена двух драконов, страница 105 – Йона Янссон

«Прощай, моя верная девочка. Прости меня».

Она поднялась на ноги, опираясь о стену. Ее тело дрожало, но не от страха. Это была странная, холодная ярость. Ярость на Латону, на Лисистрата, на Випсания. На саму себя.

И тут, поверх оглушительного звона колоколов, с севера донесся другой звук, который она знала. Он давно снился ейв кошмарах. Звук, от которого стыла кровь в жилах и переставали петь птицы.

Долгий, протяжный, полный невыразимой ярости и смертельной боли рев золотого дракона.

Он был здесь. Он прилетел убивать.

Паника затопила дворец, превратив его в бурлящий котел ужаса. Слуги, спавшие в нижних помещениях, высыпали в коридоры, их лица были искажены страхом. Они метались, кричали, сталкивались друг с другом, не понимая, куда бежать. Рев золотого дракона, казалось, доносился отовсюду, он проникал сквозь толщу камня, отдаваясь в самом воздухе, в костях.

В этот хаос ворвались гвардейцы. Двое из них, узнав Венетию, подхватили ее под руки, вырывая из оцепенения.

— Сюда, госпожа! Быстрее! Повелитель приказал всем собраться в главном зале!

Она не сопротивлялась. Венетия позволила им тащить себя вверх по лестницам, сквозь обезумевшую толпу. Она двигалась, как кукла, ее глаза были пустыми. Тело Лидии осталось лежать там, внизу, в темноте, и эта мысль была единственной, что билась в ее сознании.

Главный тронный зал наполнился паникой. Придворные в наспех накинутых мантиях, растрепанные женщины — все собрались здесь, лица белые от ужаса. В центре, у подножия трона, стояла Моринья. От театральной жизнерадостности не осталось следа. Бледная не от страха, а от лютой ненависти, она смотрела на ворота, беззвучно шепча проклятия.

Ворвался Лисистрат, закованный в боевые доспехи из вороненой стали с алыми прожилками, похожими на лавовые вены. Меч в ножнах, рука на эфесе, лицо — маска ярости.

— Он один! — крикнул он, перекрывая гул толпы. — Разведка донесла: безумец прилетел один! Решил, что сможет взять замок в одиночку!

Голос гремел под сводами:

— Лучников на стены! Баллисты — зарядить! Всем безоружным — в катакомбы! Немедленно!

В этот миг дворец содрогнулся так, будто сама гора получила чудовищный толчок изнутри. С потолка посыпалась крошка, огромные люстры качнулись маятниками. Женщины закричали.

Венетия, отпущенная гвардейцами у колонны, повернулась к окну, выходящему на север.

Ночное небо озарилось не луной, а золотым огнем. Гигантская струя пламени ударила в дозорную башню. Камень, стоявший веками, потек. Расплавленный, как воск, он стекал по стене огненными реками, и башня медленно оседала, превращаясь в бесформенную светящуюся массу.

Зрелищебыло столь ужасающим и величественным, что зал замер, парализованный ужасным видением.

Первым очнулся Лисистрат.

— Он не будет штурмовать, — прорычал он. — Он просто сожжет нас, как крыс в норе.

Бросив на Венетию последний взгляд, полный ненависти и обвинения, он метнулся к выходу на боевые галереи.

— Я сам вырву его лживое золотое сердце!

Венетия увидела, как из-за другой башни вырвался алый дракон. Взмыв в небо черно-красной молнией, он бросился навстречу золотому силуэту, кружившему над замком и изрыгавшему огонь. Два солнца, золотое и алое, сошлись в предрассветном небе.

Битва богов началась.

Столкновение было подобно рождению сверхновой. Раздался оглушительный грохот, задрожала земля. Стекла в окнах лопнули, осыпав людей дождем осколков. Звук вырвал толпу из оцепенения. Люди бросились бежать.