Книга Жена двух драконов, страница 109 – Йона Янссон

Венетия была жива. Но погребена заживо.

Память вернулась рваными вспышками: крики, грохот, летящая каменная плита, отчаянный рывок, чтобы прикрыть живот. Она попыталась пошевелиться, но тело не подчинилось. Правая рука придавлена, левая прижата к животу, ноги завалены острыми обломками. Каким-то чудом огромная плита рухнула под углом, оперевшись на стену и создав крошечный карман, спасший от мгновенной смерти.

— Помогите… — вместо крика из горла вырвался тихий сиплый хрип. Сдавленные легкие отказывались нормально вдыхать.

Вокруг стояла мертвая, противоестественная тишина, наступившая после апокалипсиса. Прислушавшись, она уловила далекий затихающий стон. А потом — ничего. Только скрип оседающих камней, устраивающихся поудобнее на ее могиле.

Ужас сменился ледяным отчаянием. Никто ее не найдет. Никто не будет искать. Смерть придет от удушья, жажды или под тяжестью оседающих глыб.

И тут она вспомнила. Ребенок.

Сосредоточив угасающее сознание на ощущениях в животе, Венетия попыталась уловить движение, жизнь. Но в ответ была тишина. Он замер. И этот страх — не за себя, а за него — оказался страшнее самой смерти.

Время потеряло смысл. Минуты или часы? Она проваливалась в вязкую дрему кошмаров и приходила в себя, заново осознавая ужас положения. Борьба кончилась. Она почти сдалась, позволяя тьме забрать ее.

И тогда, когда дыхание почти прервалось, она почувствовала низкую, едва уловимую дрожь, прошедшую сквозь камень и отозвавшуюся в костях. Бред? Агония? Но вибрация повторилась. А за ней пришел звук.

Низкий, скребущий гул снаружи. Не оседание камней, не стон раненого. Звук был целенаправленным. Кто-то… или что-то… разгребало завал.

Похороненная надежда вспыхнула с такой неистовой силой, что Венетия зарыдала беззвучно и судорожно.Кто это? Выжившие? Стража? Моринья?

Скрежет становился громче. Кто-то сдвигал гигантские валуны, неподъемные для человека. Кто бы это ни был, он обладал огромной силой. Надежда смешалась с суеверным ужасом: спаситель или палач, пришедший добить выживших? Затаившись, она слушала приближение судьбы.

Звук стал ближе. Прямо над головой гигантские блоки терлись друг о друга с визгом. Венетия зажмурилась, вжавшись в пол, ожидая, что потревоженная гора рухнет и раздавит ее окончательно. Ждала последнего удара.

Но вместо этого в непроглядной тьме над головой появилась тонкая, как волос, трещина. И из нее пробился луч. Не бледный свет утра, не багровый отсвет пожара — чистый, теплый, золотой. Он пульсировал в такт низкому гулу, который теперь ощущался всем телом.

Трещина расширялась с сухим треском. Паутина света разрасталась на потолке темницы.

Раздался грохот. Каменная плита, едва не убившая ее, сдвинулась и рухнула в сторону. В пролом хлынул ослепительный, божественный свет, ударив по привыкшим к темноте глазам. Вскрикнув от боли, Венетия зажмурилась, а когда смогла смотреть, увидела то, от чего помутился разум.

В пролом, отбрасывая обломки, просунулся гигантский изогнутый коготь, покрытый золотой чешуей, с черным обсидиановым острием.

Затаив дыхание, она смотрела, как появляется второй коготь, третий. Они двигались не с яростью, а с невероятной осторожностью. Не рвали, а бережно разбирали темницу, расширяя проход.

Наконец отверстие стало достаточно большим. Золотые пальцы исчезли. И в пролом, заслонив свет, заглянула огромная, увенчанная рогами, сияющая золотом голова дракона.