Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 77 – Юлия Марлин

Я не без опаски подумала о конечной цели нашего рискового путешествия. Покосилась на невозмутимого мужа.

В Императорском дворце нам точно так же – сутки напролёт придется изображать счастливую семейную чету, вдруг спустя столько лет брака наконец-то решившую выйти в свет.

Я живо вообразила толпы лицемерных придворных: злых ревнивых фрейлин, алчных скрытных советников, подозрительных мрачных гвардейцев, и к горлу подступил ком тошноты.

Где-то там удерживают наших солнышек Эрин и Ларка.

Кто приложил руку к их похищению и замешан ли в деле портальных ловушек сам правитель – я гадать не берусь. Как и не собираюсь лезть в болото под названием «жизнь при Дворе». Но то, что впереди меня и мужа-предателя, с которым я только вынужденно, только ради спасения детей, заключила это унизительное и невыносимо горькое соглашение, ждут тяжелые испытания – можно не сомневаться. И вновь мысли вернулись ко мне и дракону. Я буду обязана улыбаться, отвечать на его жаркие собственнические объятия и всем доказывать, что счастлива в случайном браке.

Почти невыносимо.

Но одна, даже при протекции всего руководства учебного заведения, я близнецов вернуть не смогу.

– Руки убери, - едва мы переступили порог номера, и дверь за нашими спинами захлопнулась, я оттолкнула лорда-дракона.

Коннор удерживать в своих цепких лапищах не стал.

– Во Дворце тоже будешь рычать на меня при любом удобном случае?

– Мы еще не во Дворце, - напомнила непосредственному начальнику, отступая на шаг.

В номер вошел слуга, занес багаж, следом горничная вкатила столик с поздним горячим ужином и светлая дверь затворилась.

Обстановка была неплоха: плотнозадернутые шелковые портьеры, большая кровать с множеством мягких подушек, шкаф, комод, сбоку кресла и столик. Я молча сняла пальто и зимние перчатки и сбежала в ванную комнату.

Лицо горело. По коже метался рой жарких мурашек. Ополоснулась в прохладном душе, но легче не стало. Уже и не помню, каково это ночевать в одной постели с мужчиной. Особенно, если мужчина молод, сексуален, красив и всё еще официально – твой супруг.

Да, уж. Не везёт, так не везёт.

– Алис, - едва я вернулась, его низкий голос сцапал в ловчие сети.

Я равнодушно обернулась.

Коннор поскреб большим пальцем над бровью, заметил:

– По-моему, ты не так поняла суть уговора.

– Не так?

Мужское лицо было бесстрастно, плечи расслаблены. Губы изгибала привычная самоуверенная улыбка. Но вот глаза… синие, темные как зимний закат глаза смотрели прямо и немигающе. В глубине черных чуть расширенных вертикальных зрачков отчетливо проступил хищный голод. А еще неприкрытое желание: поймать, сокрушить, подчинить и пленить. Как если бы дракон в эту самую секунду смотрел на истинную пару.

Сердце сжалось от осознания, в какую липкую лужу я вляпалась, согласившись на условия бывшего мужа. И вообще. Зря я тогда послушала Монику и не уволилась. Сейчас бы вместе с детьми была далеко и от бесцеремонного дракона, и от таинственных похитителей, и от отвратительных перспектив играть роль влюбленной жены.

– Не так, - выдержав мучительно долгую паузу, повторил мой неистинный.

Вздёрнула бровь.

– Поясни.

Коннор прищурился.

Он с первого дня знакомства произвел на меня гнетущее впечатление. Суровый глава Военного Корпуса привык держать эмоции на привязи; всегда отчужден, холоден, непробиваем. Даже сейчас я толком не понимала, чего хочу сильней – довериться ему или выставить вон.