Книга Нелюбимая жена ректора академии, страница 78 – Юлия Марлин

Тишина бередила с трудом залатанные рваные раны.

Отчаянно хотелось заговорить о чем-нибудь отвлеченном, да хотя бы обсудить скорый Зимний бал в Академии, чтобы немного смягчить жесткие черты мужского лица, поймать на его губах тень улыбки.

Стоп. Что со мной? Какая мне разница, что чувствует нелюбимый супруг?

Мы уже очень давно – не пара. И объединились только ради детей.

– Играть влюбленных, это значит играть всегда и везде, - произнес он хрипло и неожиданно двинулся на меня.

– Я играю, - зло заметила.

– Через силу. Император раскусит нас в ту же секунду.

– Извини. Я профессор Академии, а не актриса.

Какого демона?

Коннор приблизился, окутывая терпким мужественным запахом. Вынул из моей прически три невидимки и, когда тугие локоны распались по плечам и спине, пропустил их сквозь пальцы и провокационно предложил:

– Тогда можем потренироваться. Поцелуй меня, Алис. Прямо сейчас.

Он был так близко. Наши лица разделяло одно незначительное движение; полоска света, отброшенная ночным светильником.

Шевельнись, и губы соприкоснутся.

На секунду всё внутри замерло в странном необъяснимом томлении: сладком, предвкушающем, с терпкой ноткой безумного урагана. Занятно. Со дня возвращения в мою жизнь предателя-дракона пугающий жар внутри всё отчетливей нарастает и постепенно начинает напоминать о себе.

Поначалу я списывала его на ярость и ненависть, но нет. Чем дольше Коннор находится рядом, тем спокойней становится жар, разливаясь по венам крепким теплом. А когда супруг отдаляется – на смену жару приходит пронизывающая холодом пустота.

Я раздраженно тряхнула мокрыми волосами.

Это иллюзия. Самообман.

Он отец моих детей. И как любой матери мне хочется верить, будто Он не такой. Не изменял, не выгонял, не жил в полную силу, пока я боролась за место под солнцем.

Лорд Торнот типичный лжец и манипулятор.

Ему нет веры. Нет прощения. Когда всё закончится, и дети снова будут со мной, я незамедлительно ограничу общение. Понятно, что с детьми видеться не запрещу, но меня он и близко больше не увидит.

– Не много ли ты на себя берёшь, дорогой? – прошипела, отчаянно прогоняя поселившийся в груди томительный жар.

В синих глазах напротив мелькнул упрёк, почти сразу сменившись разбитой надеждой.

От взгляда дракона действительно бросало то в мучительный холод, то в сладостную истому. А противоестественное желание коснуться его волос, пропустить между пальцев короткие светлые пряди, обрисовать контур нижней губы – пугали до колик. Мы неистинные! Коннор сам так сказал. Тогда почему я всё меньше могу сопротивляться его пленительному притяжению?

Демоны. Это, наверное, из-за эмоционального переутомления и невыносимой потери детей.

– Только то, - словно читая мои чувства, дракон стал серьёзным и хмурым; поднял руку и скинул с моих плеч тяжелыевлажные локоны, - что могу вынести и вернуть тебе в виде заботы.

– Ой, брось. Ты не вспоминал обо мне шесть долгих лет. Менял любовниц чаще, чем дорогие костюмы. Жил в своё удовольствие и вдруг…

– Я был на войне, Алисия, - перебил меня муж.

Я прервалась.

– На войне?

– Как только отказался от тебя..., - дракон поморщился, будто воспоминания приносили ему саднящую боль, - и мы расстались, кузен вызвал меня во Дворец и сообщил о новом назначении. Форпост Этерборо. Западная граница Империи, по ледяной реке Олунари.