Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 20 – Лиззи Голден

Сайрен нервно сглатывает.Чего-чего, но объяснений от дяди он не ожидал.

«Трагедия, о которой пойдет речь, случилась за месяц до твоего поступления в Академию,― читает он дальше и не верит глазам. ― Я скрыл ее от тебя, и сейчас я должен попросить у тебя прощения не только за это, но и за само вмешательство в твою судьбу».

Что? Дядя просит у него прощения? Кажется, это письмо ― какая-то фикция…

Впрочем, он берет себя в руки и продолжает читать, изумляясь все больше и больше.

«Шесть лет назад по моей вине погиб один из жителей нашего королевства.

Это случилось на окраине, возле одного из пабов, куда я любил захаживать, во время глупой позерской дуэли с моим давнишним неприятелем Горруком. В драконьем обличии мы пытались мериться силой прямо на земле. В пылу схватки я не рассчитал размах крыла… и задел эльфийского травника по имени Аэлен, который проходил мимо и не успел отскочить в сторону. Я знал его, так как несколько раз покупал у него снадобья, которые, признаться, были отменного качества. Как я узнал позже, он собирал горные травы и возвращался домой по пустырю, своим привычным путем. Мой удар сломал ему позвоночник. Его смерть была мгновенной.

В том, кто именно ударил его ― нет сомнений. Я был в здравом уме и помню каждое мгновение этой схватки.

К счастью, очевидцев на «поле боя» не оказалось, а мой соперник был в доску пьян и не помнил ничего. Убийца, то есть я, оказался безнаказанным.

Я не особо надеялся на то, что если сбегу с места преступления, меня не вычислят после. Мог скинуть все на Горрука, но даже для такого безбашенного и местами беспринципного дракона, как я, это было подло. Поэтому я отнес мертвого эльфа к нему домой и рассказал его жене все, как было.

Не потому, что я был слишком честным и хорошим, а потому, что боялся правосудия, я забрал в свой дом его жену Мирину. На тот момент она была беременна.

Она пообещала не разглашать правду о смерти мужа, похороны прошли тихо, без свидетелей.

Я пообещал ей, что ни она, ни ее ребенок отныне не будут ни в чем нуждаться. Она оказалась слишком доброй и милосердной, согласившись на мои условия. Иначе ― гнить бы мне в темнице до конца моих дней.

Все, что я мог ― сделал для нее. Хотя это такая ничтожная плата за отнятую жизнь. До сих пор не могу понять, как она меня простила.

Перед тем, как забрать Мирину, я должен был проводить тебя на учебу в Академию. Признаться, я струсил и не смог сказать правду, хотя ты наверняка видел, что со мной происходит что-то непонятное, и подозревал меня во всяком.

Мало того, узнав, что ты подаешь документы на факультет боевых искусств, я использовал все свои связи, чтобы перенаправить тебя на травничество. Просто не мог позволить тебе стать таким, как я — безрассудным, ослепленным драконьей силой, способным на жестокость, даже по глупой случайности. Я видел в тебе тот же огонь, ту же гордыню, что погубили меня, и не мог позволить тебе повторить мой путь.

Быть драконом не означает бесконечно демонстрировать свою мощь. Истинная сила — не в мышцах и не в огненном дыхании. Она — внутри. В том, как ты умеешь владеть собой, справляться с трудностями и нести ответственность. Твоя задача — быть мудрым управителем поместья, защищать слабых, приносить реальную пользу, а не сеять разрушение. Травничество, это «тихое» искусство, которое наверняка показалось тебе скучным и недостойным твоей природы, могло научить тебя именно этому: терпению и мудрости, чего драконам очень часто не хватает. А учеба бок о бок с эльфами ― хрупкими, слабыми существами, по сравнению с нами, должна была смягчить твое сердце, показать, что истинное благородство не в происхождении, а в поступках.