Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 76 – Ульяна Муратова

Маму с детьми так и не выпустили, окна и двери задраили, закрыли тяжёлыми деревянными ставнями снаружи и подпёрли специальными шестами изнутри. Так делали во время наводнений, и плотно подогнанная древесина обычно держала.

Сдержит ли она натиск нечисти?

Меня усадили на паркет в главной зале, и пока все суетились, ко мне прижались Астра и Артёмка, до которых взрослым не было дела.

— Папа! — позвала я его, когда он проходил мимо. — Нужно как-то предупредить другие кланы! Они же едут к нам и не знают о грозящей опасности.

— Ничего страшного. Отвлекут нечисть на себя, — бросил он. — Заодно перебьют часть.

— Но так же нельзя… — прошептала я ему в спину.

Он развернулся и уставился на меня, не мигая:

— А ты думаешь, нам хоть кто-то поможет? Кто-то рискнёт ради нас жизнью? Кто-то протянет руку? Только если увидит выгоду!

Меня трясло. Я не хотела ему верить, но по всему выходило, что он прав. Стоит ли жалеть Берских, если их князь хотел меня похитить? Стоит ли жалеть Огневских, если их князь солгал о том, что заплатил деньги? Стоит ли жалеть Полозовских, если их княжич сдирижировал обезглавливание нашего клана?

Но… я не хотела верить в то, что все такие, как они.

Однажды дед сказал, что наши мужчины вынуждены ставить эмоциональные блоки, иначе будут беззащитны перед интригами и злыми намерениями других кланов. Остальные спокойно причиняют боль, и только Разумовские чувствуют её. Невозможно мучить другого, если ты при этом мучаешься сам. А чтобы выжить, нужно уподобиться окружающим.

Астра обняламеня покрепче, а Артёмка поднял зарёванное личико и тихо спросил:

— Не́сись?

— Да. Нечисть. Но всё будет хорошо, — солгала я, коснувшись его щекой, забрав страх и тревогу. — Нас обязательно спасут другие кланы. Они скоро прибудут, нужно продержаться до рассвета.

— Это сколько часов? — всхлипнула Астра, нежными пальчиками убирая с моего лица прядь волос.

— Часа два от силы. Сейчас около пяти… Мы продержимся! А днём большая часть нечисти спит.

— Ракатицы и днём не спят, — ответила Астра, снова всхлипнув, но уже гораздо спокойнее.

В этот момент страшный звон городского колокола оборвался и утонул в водах канала. Отчего-то стало ещё жутче. Будто погасла последняя надежда на хороший исход.

— Астра, попробуй развязать меня, — тихонько попросила я и повернулась к ней спиной, а когда у неё не получилось, предложила: — Сбегай за ножиком.

Она кивнула, усадила брата мне на колени и, крадучись, двинулась к ближайшему столу. Сервировочный нож, конечно, не особо остёр, но лучше такой, чем никакого.

— Карауль, — коротко распорядилась я, и Лазурка на мягких лапах подошла ко входу в главную залу, чтобы предупредить, если кто-то придёт.

На то, чтобы освободиться от пут, ушло не меньше четверти часа. Я даже вспотела от переживаний.

— Лазурка, иди позови Аврору и Варю, — наказала я, и куничка синей струйкой скользнула прочь из главной залы.

Я отодвинула к стене массивный стол, постелила под него роскошную скатерть и усадила на неё детей, а потом оглянулась. Было темно, из других комнат доносились скрежет, обрывки слов и возгласы матери.

Когда пришли сёстры, Аврора села рядом со мной и спросила:

— Это правда? Ты развеяла всю энергию алтаря?

— Я пыталась помочь. Он не погас. В нём есть сила, но не хватает какого-то толчка, чтобы разжечь его заново! Мне очень жаль… Я хотела как лучше, — оправдывалась я.