Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 79 – Ульяна Муратова

Раздались торопливые шаги — это мама искала нас. Она успела переодеться и заплести косу, а глаза воинственно сверкали.

— Нечего здесь сидеть, отправляйтесь в детскую, — велела она. — Не хватало ещё, чтобы вы простудились от сидения на полу. Ася, Роя, позаботьтесь о младших. Я пока займусь завтраком.

Мы выбрались из насиженного гнезда с неким сожалением — пригрелись и чувствовали себя в безопасности под эфемерной защитой массивного деревянного стола. Вой ракатиц всёнарастал, гулял по коридорам и лестничным пролётам, приглашая в чёрную воду.

За дверью раздался звук ревущего мотора, затем — глухие стуки и странный, нечеловеческий визг. Работа Ивана? Он распугивает ракатиц?

И в этот момент дверь тряхнуло, массивные деревянные створки подпрыгнули вверх, высаживая косяк и срывая петли, а затем повалились внутрь прихожей. Мы инстинктивно отскочили подальше и пригнулись.

В проёме появился зверь. Я узнала его мгновенно. Берский! Я уже видела его звериную ипостась, а ещё узнала свободную рубашку цвета бистра, что сейчас обтягивала неестественные очертания монструозного тела. И даже проклятые запонки никуда не делись!

Мама закрыла собой младших и отступала прочь от раскуроченной двери, а из-за наших спин магией ударил отец. Волна животного, выгибающего дугой ужаса прошлась по телу, и мы все рухнули на пол. Сёстры завизжали, я скорчилась, инстинктивно закрыла голову руками и затряслась от невыносимого страха.

Берский не сдвинулся с места. Скрючился и прикрылся лапищей. Боролся со страхом. За его спиной виднелась ещё одна звериная фигура, такая же сгорбившаяся, но не отступающая. Раздались щелчки, и в оборотников полетели болты. В покрытую плотной шерстью шкуру воткнулась лишь парочка, от остальных он увернулся с нечеловеческой скоростью.

Борис недовольно взревел, а потом резко втянул широкими ноздрями воздух, посмотрел прямо на меня, вскинул руку и выстрелил мне за спину. С этим хлопком оборвался и рассеялся дикий страх, вмявший нас в пол.

Я обернулась и успела увидеть, как падает на паркет тело отца с торчащим изо лба болтом. Прижала к груди младших, но не столько в попытке спасти, сколько желая закрыть от бойни, что последовала дальше. Раздались хриплые крики деда, выстрелы, вспыхнула и развеялась магия, потянуло палёным. Четыре массивных зверя вспороли и распотрошили благополучие дома за несколько мгновений. Остро запахло кровью.

— Драгоценности, деньги. Быстро! — прорычал Берский другим оборотникам.

Сам повернулся к нам и снова посмотрел прямо мне в глаза:

— Самки.

Слово далось ему с трудом, звериная пасть не предназначена для разговоров.

— Пожалуйста, умоляю, не нужно применять силу! — запричитала мама, поднимая руки вверх. — Мы не сопротивляемся, мы пойдём с вами добровольно!

Я онемела ототчаяния. Смотрела на Берского с ненавистью, а он подошёл ближе и довольно принюхался ко мне и Авроре. Время тянулось бесконечно медленно, пока на верхних этажах гремели мебелью остальные оборотники.

Твари! Беспринципные твари! Увидели возможность поживиться и воспользовались ею.

Когда остальные спустились с награбленным, Берский подтолкнул меня в спину в направлении раскуроченной двери и слепяще ясного дня.

— На выход!

На контрасте с темнотой дома солнечный утренний свет был преступно ярким. Берский шёл сзади, подпихивая меня в спину — к их привязанной к причалу лодке, в которой дежурил пятый вооружённый оборотник. Зов ракатиц стал громче, когда мы вышли пирс.