Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 86 – Ульяна Муратова

Полозовский удивлённо округлил глаза, не зная, расценивать ли мои слова как угрозу или как доброжелательное предупреждение.

— Кхм, — кашлянул он. — Столько гостей. Надеюсь, Разумовские не пожалеют о своём решении созвать Вече.

А ведь в прошлый раз он сказал то же самое! Разум зацепился за эту фразу.

— А почему вы считаете, что Разумовские могут об этом пожалеть? — спросила я, цепко следя за его реакцией.

— Ну… знаете… Ни одно Вече не обходится без конфликта или скандала… — ответил он, при этом явно раздражаясь от моего пристального внимания.

— Всё зависит от нас самих, — слегка пожала плечами я и обратилась к брату: — Иван, давай выйдем на воздух? Кажется, ещё не все кланы в сборе, мы можем встретить остальных на причале.

Брат, вероятно, подумал, что мне нужно сбежать подальше от чужих эмоций, но я хотела поскорее встретить Сашу. Всё остальное волновало мало.

Солнце щедро заливало теплом и светом тёмные воды канала, мимо проплывали крытые автолодки, на крыше пригрелась стая разговорчивых птичек.

Прекрасный ясный день. Идеальный, чтобы умереть.

Я запретила себе думать эту мысль и вгляделась вдаль. Из бокового канала оранжевыми всполохамипоказались две франтоватые автолодки Огневских. Из дома вышел Берский и направился к нам, видимо, страдал от невнимания. Вслед за ним вышли Виктор и Мирияд Демьянович.

— Анастасия Васильевна, а вы уже слышали, что в этом году я взял титул князя? Победил в поединке… — Борис Михайлович никак не унимался, пытался нависать надо мной и заглядывать в глаза.

— Поздравляю, — равнодушно ответила я. — К сожалению, не могу оценить всю важность данной победы. Вот если бы вы выиграли шахматный турнир… Признаться, меня всегда восхищал в мужчинах именно интеллект, — я смерила Берского осаживающим взглядом, — а не их физическая сила.

Полозовский хмыкнул:

— В таком случае в сторону оборотников смотреть не стоит. Однажды мне посчастливилось судить устроенный предыдущим князем турнир. Так вот, он закончился дракой шахматными досками, а некоторые фигуры… скажем так, были использованы не по прямому назначению.

Берский разозлился, а остальные мужчины вроде бы и не насмехались в открытую, но снисходительного презрения не скрывали, что лишь подливало воды в крайне скромного размера чашу терпения оборотника, и мне стало любопытно посмотреть, что станется, если она переполнится. Почему-то казалось, что тот же Полозовский сумеет дать ему отпор, а уж Саша…

Автолодки Огневских как раз пристали, на этот раз к причалу. Мы стояли под крышей небольшой галереи, образованной верхней открытой террасой. В случае сильных паводков, окна нижних этажей наглухо задраивают, и террасу второго этажа можно использовать как небольшую пристань. К счастью, такие паводки случаются редко, и на моей памяти первый этаж задраивали лишь однажды.

Когда Яровлад Огневский ловко спрыгнул на причал и представил своих спутников, я вежливо ему улыбнулась, а затем решила капельку поразвлечься:

— Господин Берский, вы только посмотрите, какие потрясающие автолодки! Яркие, современные, наверное, очень дорогие. Шикарные, правда?

Разумеется, согласиться со мной он не мог, и между оборотником и огневиком мгновенно возникло напряжение. Вот и прекрасно. Пусть треплют нервы друг другу. Если повезёт, то они взаимоуничтожатся.